Отряд героев пробирается через разоренные войной земли юга к Вороньей скале. Алерайский Султанат развязал наступление, и его летучие отряды сеют смерть и разрушение по всему Истланду. Путешественникам предстоит выжить в смертельно опасном пути и узнать, что их ждет в конце дороги.
Раздел Chitat.online для книги «Игра не для слабых: Дорога на юг» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Отряд героев пробирается через разоренные войной земли юга к Вороньей скале. Алерайский Султанат развязал наступление, и его летучие отряды сеют смерть и разрушение по всему Истланду. Путешественникам предстоит выжить в смертельно опасном пути и узнать, что их ждет в конце дороги.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Отряд героев пробирается через разоренные войной земли юга к Вороньей скале. Алерайский Султанат развязал наступление, и его летучие отряды сеют смерть и разрушение по всему Истланду. Путешественникам предстоит выжить в смертельно опасном пути и узнать, что их ждет в конце дороги.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Игра не для слабых: Дорога на юг» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Это была девочка, лет шести. Грязная, в простой льняной рубашке, она сейчас больше смахивала на забитого уличного пацана.
— Не будь ребёнком, шею бы ей свернул, — осклабился бандит. Немного помолчал, глядя на наши помрачневшие лица, и на всякий случай, добавил, — Но коли уж так, пущай живёт. Ежели больше дёргаться не будет, конечно, — хищно оскалился, посмотрел на ребёнка и спросил, — Ты же будешь хорошей девочкой? Порадуешь дядю Эльма, а?
Та посмотрела на него затравленным взглядом. Она, похоже вообще не понимала, что происходит.
— Тур, — я повернулся к здоровяку, — Забери у него ребёнка. Он сейчас её до смерти напугает. Вернон — займись рукой.
— А чё это я напугаю? — осклабился боец, — Дядя Эльм теперь за хороших. Он теперь цельный наёмник, а не какой-нибудь портовый головорез. Верно я говорю, товарищ командир?
— Ещё одно слово и ты отправишься рыть яму для тел, — меланхолично заметил я. Подействовало. Солдат заткнулся. Хотя видок у него был крайне недовольный.
Потом из дверного проёма показался Бернард. Он тащил пацана лет четырёх или пяти. Светлые волосы, перемазанные грязью и пылью щёки, потухшие глаза. Этот уже не сопротивлялся. Ему, похоже, уже было глубоко плевать на всё, что происходит вокруг. Глубоко наплевать, ровно до того момента, пока его взгляд не скользнул по телу женщины. Тогда он словно хорёк, вывернулся из крепкой хватки сержанта. Рванул через весь двор. Забился под бок уже остывающего трупа. Прижался к нему словно новорождённый котёнок у которого только что умерла мамка. И завыл. Громко. Протяжно. И тоскливо. В этом вое уже не было ничего человеческого. Только боль и обида на весь белый свет, который так несправедливо с ним обошёлся.
— Твою мать, — выругалась Айлин до боли стиснув мою ладонь.
— Игнац, Йохан, тащите их к повозкам, живо! — скомандовал я, — И свяжите там покрепче.
— Не слишком ли это круто? Для детей-то? — прогудел у меня за спиной Тур."
"— Нет, — я покачал головой, — Они сейчас не в себе и могут наделать глупостей. А я не хочу терять бойцов из-за глупостей. Развяжем, как немного придут в себя и поймут, что к чему. Так, вы двое, — я повернулся к замешкавшимся бойцам, — Давайте шевелите жопами. Эти бедолаги и так уже видели более чем достаточно. На две жизни вперёд хватит, — я немного помолчал и добавил. Так, на всякий случай, — И шеи им не сверните по дороге. Не то я вам самолично головы откручу. Ясно?
Бойцы молча кивнули и тут же принялись за работу. Я на мгновение прикрыл глаза и шумно выдохнул. Даже для меня это было уже чересчур. На севере мы, конечно, успели посмотреть на войну с разных сторон. Но настолько омерзительной гранью она к нам ещё не поворачивалась.
Когда я открыл глаза, двоих солдат на площади уже не было. Но все остальные стояли молча, пытаясь осмыслить увиденное.
