В парке ночью. Парус на горизонте: тени облаков скользят по мозаике луж и озер. Байран расставляет фигурки снова, а я стараюсь понять этот новый костяк — игру для неуклонных ума и хладнокровия на дороге на юг.
Похоже, «Игра не для слабых: Дорога на юг» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
По центральной секции корабля сновали солдаты в жёлто-зелёных цветах барона, вперемешку с матросами. Бойцы взводили шесть огромных палубных баллист, с трудом натягивая толстые жгуты тетив массивными деревянными воротами. Матросы же таскали тюки стрел и болтов, раскладывая их у фальшбортов посудины. В отличии от людей барона, облачённых в набивные гамбезоны, шлема и шоссы, на подчинённых капитана виднелись только штаны, закатанные по колено, банданы и кривые сабли у пояса. Решение довольно странное, и отдающее скорее понтами, чем суровой необходимостью.
Мои ребята обнаружились довольно быстро. Бойцы в пурпурных сюрко, накинутых поверх плотных серых стёганок и капеллинах заняли палубу квартердека. С десяток солдат взводили ещё одну, кормовую баллисту. Остальные же готовили к бою самострелы и раскладывали тюки с болтами. Кольчужных рубах на них видно не было. По ходу сегодня отличился только я, нацепив на себя полную выкладку.
— Почему без доспехов, — спросил у Бернарда я, с трудом вскарабкавшись на палубу.
— Мы посреди моря, — пожал плечами сержант, — На скользкой палубе. Без малейшего опыта морских боёв. Как ты думаешь, сколько сегодня человек во время битвы или абордажа вывалиться за борт?
— Ну… Кто-то да выпадет, — уклончиво ответил я, пытаясь прикинуть, что ж такое надо сделать, чтобы вывалиться за фальшборт.
— Вот этот кто-то почти сразу утонет, если будет в кольчуге, — принялся терпеливо объяснять Бернард, — Шапель и ботинки ты можешь быстро скинуть. Стёганку — срезать, прежде чем она напитается водой и потянет тебя на дно.
— И так утону в моём-то состоянии, — покачал головой я, — Что в доспехе, что без. А от стрел мы как планируем защищаться. Они, — я кивнул в сторону вражеского корабля, на палубе которого уже можно было невооруженным глазом рассмотреть суетящихся матросов.
