Размахнулся и швырнул прямиком в серый туман, за которым уже с трудом угадывались очертания брига.
Яркая оранжевая вспышка разрезала густую мглу. Растворилась в ней, но тут же снова вспыхнула ворохом искр. К небу взметнулись сотни языков пламени, выхватив из мрака очертания корабля-призрака. На мгновение мне показалось, что по его палубе снуют силуэты матросов. Настраивают такелаж и поднимают паруса, готовя своё последнее пристанище к вечному плаванию.
Лишь на мгновение. В лицо ворохом брызг ударил новый порыв ветра, заставив меня зажмурится. А когда я открыл глаза, погребальный костёр превратился в далёкую, едва различимую точку. Крохотное оранжевое пятнышко, стремительно растворявшееся в промозглом сером тумане. Спустя минуту оно вовсе исчезло с горизонта. И этот проклятый день наконец-то подошёл к своему концу.
Глава 11
«Дурные сны»
Пыльный полумрак небольшой комнаты разрезал яркий луч света, пробивавшийся между полуоткрытых ставен. Посреди помещения стоял стол, на котором расположилась небольшая жировая коптилка. Свет её крохотного, то и дело плевавшегося искрами огонька выхватывал из тьмы очертания двух фигур. Напротив коренастого мужика в сером, потрёпанном плаще и с надвинутым на лицо капюшоном сидела небольшой, сухощавый и немного горбившийся человек. Лица его разглядеть не удавалось, но поза и движения выдавали в нём побитого пса, с неудачей вернувшегося к хозяину.
— То есть, как, потеряли весь отряд? — здоровяк хватил кулаком по столу так, что лампадка подпрыгнула. Огонёк над фитилём мигнул и погас, выпустив в потолок струйку тонкого, сизого дыма.
— Дьявол, — выругался здоровяк, щёлкая пальцами. Крохотный язычок пламени вновь заплясал над пропитанной маслом ниткой, — Так, как говоришь, это вышло?
— Точно не знаю. Из отряда выживших не было, — затараторил худощавый, — Если верить рассказам агентов, находившихся в городе, они сцепились с орденом.
— Твою мать. Я же сказал им не трогать этих белорясников, — пробасил здоровяк, — Что послужило причиной? Почему нарушили приказ?
— Я точно не знаю, — пожал плечами тощий. Приложился к фляжке, нервно облизнул губы и добавил, — Если верить разведке, храмовники сами напали на них. Возможно церковь решила открыто выступить против нас.
— Это, несомненно, осложнило бы дело, — плечистый мужик задумчиво почесал торчавшую из под капюшона седую, клокастую бороду, — Но не думаю, что они готовы пойти на конфликт именно сейчас. Дела у синода идут, мягко говоря, херово. Контроль над столицей потерян, а этот епископ с севера объявил их всех вероотступниками и еретиками, — здоровяк мрачно ухмыльнулся, —
— Это… — начал было худощавый, снова нервно облизывая губы.