Вперед стучала ледяная бури, и только отрывки слов Вернона проникали сквозь вихрь снега. Лошади дрожали и стонали, колеса едва не уходили под толстый слой сугробов. Ночная выжимка над головами мерцала, но ничего другого кроме грохота ветра и хриплых вздохов было видно. Это место — напоминание о том, что спокойной жизни нет: каждое действие требует решительности.
И это была ошибка. Роковая ошибка.
Пока он глазел на Бернарда, собираясь что-то сказать, прямо перед ним из воздуха появились ещё два урода. Один бросился на его щит и буквально сбил парня с ног. Другой вцепился зубами в руку, державшую клинок. Зараза.
Я бросился вперёд. Взмах. Остриё меча рассекает бледную кожу, на шее урода, сидящего верхом на парне. Края раны расходятся в стороны. Наружу лезет чёрное мясо. Толчками выплёскивается горячая, дымящаяся кровь. Тварь орёт, но с завидной настойчивостью пытается добраться до горла бедолаги. Вторая пытается содрать с руки латную рукавицу и впиться зубами в столь желанную плоть.
Второй удар. И бледная клыкастая голова катится по полу, разбрызгивая вокруг себя капли крови. Изувеченная, неподвижная туша падает на Освальда, прижимая того к земле. Вторая тварь поднимает голову, пытаясь оценить обстановку. Поднимает, только для того, чтобы получить подошвой кованного сапога в свою уродливую морду. Бернард быстрее остальных подоспел мне на помощь. Пока тварь мотала головой, пытаясь прийти в себя после такого удара, капитан одним отточенным движением вонзил остриё клинка прямо ей в глаз. А затем, не медля ни секунды, схватил Освальда за ворот гамбезона и рывком оттащил в коридор. Терн сделал шаг вперёд, выставив перед собой щит и закрывая корпусом дверной проём. У меня щита не было, но я всё равно последовал его примеру."
"Правда, спустя несколько долгих минут, стало ясно, что это было уже ни к чему. Мы перебили всех «ночных гостей». Их изувеченные тела так и остались лежать на полу комнаты, на этот раз уже никуда не исчезая.
— Ах тыж сука… — застонал Освальд, прижимая к груди окровавленную и изувеченную руку, — Ёбаный вонючий хер. Эта манда, пыталась её отъесть.
— Терн, вниз его быстро. Роберт, с ним. Поможешь перевязать, — отрывисто скомандовал капитан, — Генри, мы пока останемся тут. Пока Тур с ребятами не подтянутся, — он замолчал, окинул взглядом сначала плетущихся по коридору парней, затем заваленную трупами комнату. И, спустя несколько долгих минут продолжил.
— Тебе не показалось это странным?
— Что «это»? — удивлённо уставился на него я.
Капитан молча указал рукой на изувеченный тела тварей, но потом всё-же добавил:
— Вели они себя как-то странно. Пёрли напролом в подготовленную ловушку. Не исчезли, когда мы их ранили. Да и действовали поодиночке, почти никак не слаживаясь друг с другом. Раньше они так себя не вели.
