В мрачных подземельях Айлин и её товарищи пытаются выжить, несмотря на бесконечные опасности. Ночь гулкими шепотами разносится по темным коридорам, а рой мыслей в голове героев с каждым днём становится всё более мучительным и трудноуловимым.
— Паря, а паря, — прогудел здоровяк, когда служка остановился напротив его камеры, — Будь так добр, отопри клетку, — бандит улыбнулся и от этой улыбки даже у меня по спине побежали мурашки, — И тогда, я, быть может, даже не убью тебя.
Парень испуганно отпрянул от клетки. Затем сделал шаг вперёд, схватил миску и поспешил ретироваться из камеры.
— Это что… — я понемногу приходил в себя, но слова всё ещё давались с трудом, — За нахрен сейчас было.
— Это то, — грустно улыбнулся пленник из соседней камеры, указывая рукой на фигуру в клетке напротив нас, которую никто даже не потрудился запереть.
— Не нагоняй тоску, — пробасил здоровяк, — Задрал уже. Если получится отсюда вырваться, то хер они нас получат.
— Это у них новая пытка такая, — пояснил третий, смахивавший на вора-карманника, — Железная дева, называется. Кладут тебя, значица, в этакий окованный металлом гроб, держуть там какое-то время, а когда открывают достают что-то навроде куклы.
"— Говорят какой-то караван совсем недавно привёз им эту штуку в столицу, — грустно улыбнулся колдун, — Вот эти уроды и развлекаются на всю катушку. Никак наиграться не могут.
— И что… Она и правда превращает людей в рабов?
— Почти, но не совсем, — покачал головой колдун, — Она забирает у людей частичку божественного дара. Искру. Можно сказать, ампутирует кусок души, без которого мы превращаемся вот в это, — Он ещё раз кивнул в сторону фигуры, неподвижно стоявшей посреди открытой клетки.
Дерьмо. Ёбаное сраное дерьмо. И почему каждый раз, когда думаешь, что хуже уже быть не может и снизу обязательно стучат. Нет. Так не пойдет. Совсем не пойдет. Надо собрать то, что от меня ещё осталось и всё-таки попытаться отсюда выбраться. Хотя-бы попробовать.
— Тебя как зовут, парень? — прогудел здоровяк, придвинувшись к прутьям решётки.
— Генри. Генри отважный.
— Погоди, — в его голосе послышалось удивление, — Уж не тот ли самый ты Генри, что…
— Тот самый, — кивнул я, осматривая свои пальцы. Они распухли, и напоминали вываренные кровяные колбаски, но все фаланги были на месте. Не хватало только ногтей. Что ж… Всё не так плохо, как могло показаться сначала. Конечно, работать такими будет не очень удобно и чертовски больно, но кое-что сделать я сумею.
