В тени старого замка Гронесбург слышится ритмичный храп пьяного охранника. Внутри тихо лежат древние книги, но атмосфера здесь живая и напряженная — как строение башни, что стоит у самой зловещей крыши замка. "Игра не для слабых: Загадка башни" — это призыв к поиску, когда каждое слово и каждый шаг могут стать последним в этой опасной истории....
На то, что они открыто терроризировали местное население не гнушаясь убивать женщин, детей, стариков и прочих, кто был не в состоянии дать отпор, а потом смеха и устрашения ради, надевали их отрубленные колья на те самые копья.
Генерал открыл было рот, но Айлин, почувствовав к чему идёт дело опередила его. Над ладонью девушки тут же начал сплетаться клубок из крошечных огненных нитей. Это был даже не намёк. Это была прямая угроза. И она сработала. Заставила сенешаля заткнуться ещё до того, как он открыл было рот.
— Перед тем, как мы с ним расправились, Коготь рассказал нам немало интересных вещей. Например то, что он фактически работал сборщиком налогов для нашего многоуважаемого сенешаля. Корвину нужно было много денег, но он не хотел трясти их с города напрямую, нанося себе репутационный ущерб. И тут, о чудо, подвернулся человек, которому наплевать на собственную репутацию. А потом и другой, стоявший во главе города, который сдавал бандитам любого, кто может оказать мало-мальское сопротивление.
Барон мрачно ухмыльнулся. Перевёл взгляд на генерала.
— И в чём он не прав?
— В том, что до вашего прихода у нас тут сохранялся пускай и хрупкий, но всё-таки баланс сил, — отрезал генерал, — Да, бандиты были далеко не святыми. Да, они порой перегибали палку. Но они же охраняли город от нечисти, бродившей по лесам. И освобождали от лишней работы моих людей, которые мне были нужны, чтобы бороться с дрянью, регулярно выползающей из урочища. А теперь всё похерилось из-за одного убитого наёмника.
— Всё похерилось гораздо раньше, — возразил я, — В тот момент, когда вместо того, чтобы взять город под свой контроль и получить ресурсную и вербовочную базу для собственной армии, ты отдал его на разграбление бандитам, чтобы их руками набивать собственные карманы. А теперь пытаешься переложить на нас груз своих же ошибок. Вернее — своей же жадности.
— Сегодня ночью в городе сгорело восемь домов, — голос сенешаля был показушно спокоен.
