В тени старого замка Гронесбург слышится ритмичный храп пьяного охранника. Внутри тихо лежат древние книги, но атмосфера здесь живая и напряженная — как строение башни, что стоит у самой зловещей крыши замка. "Игра не для слабых: Загадка башни" — это призыв к поиску, когда каждое слово и каждый шаг могут стать последним в этой опасной истории....
Кроме того, вы взялись меня охранять. А я, — он вытащил из ножен меч и указал его остриём вперёд по дороге, — Собираюсь туда. Хотите выполнить контракт — поедете за мной. Нет… — Он не договорил. Лишь криво ухмыльнулся. И по этой ухмылке отчётливо читался конец фразы: «Тогда валите нахрен отсюда и на глаза мне больше не показывайтесь».
Я тяжело вздохнул, глянул на Бернарда и скомандовал:
— Зелёная — по коням. Остальному каравану встать здесь. Красная на передние телеги, синяя на задние. Гражданских согнать в центр, чтоб не путались под ногами.
— Но… — попытался было возразить здоровяк, привстав на козлах телеги.
— Все но, после боя. Зелёные готовы?
— Так точно, — рявкнул Брандон, подводя к нам свою лошадь. Небоевую. Но других у нас попросту не было.
— Я тоже с вами, — бросила Айлин, заплетая волосы в хвост.
— Ты не по форме. На тебе даже шлема нет, — возразил я, — Остаёшься здесь.
— Еду.
— Пока мы тут лясы точим, их там всех перебьют нахрен, — рявкнул сир Пенёк, поудобнее перехватил длинное кавалерийское копьё и пришпорил коня. За ним тут же рванули двое оруженосцев. Барон пожал плечами, дал знак своим людям и устремился следом. Я ударил пятками в бока Гневко. Конь недовольно фыркнул, но всё-таки стронулся с места, через секунду перейдя на рысь, а потом и вовсе — в галоп."
"Дорога несколько раз поворачивала, огибая глубокие заводи топей, и наконец вновь вывела нас к границе густого леса.
— Они уже совсем близко! — крикнул сир Пенёк, поудобнее перехватив своё тяжёлое копьё, — Вперёд!
— Стой! — крикнул я, потянув Гневко за уздцы, — Надо разв…
— Это бесполезно, — оборвал меня барон, — Он уже впал в боевой раж и пока кого-нибудь не прирежет — не успокоиться.
На достаточно узком каменном полотне в ряд могли поместиться лишь пятеро всадников.
