Автор
Встречайте "Игра нипочем", где боевые вертолеты на грани выжимки демонстрируют силу и хитрость. Буксующая по земле самолетка "Волна" прячется за радиусами безопасности, а не из-за ума пилотов. В кабине командира "пчёлки" – мозги с боевым опытом, которые готовы предложить любые решения, даже самые дерзкие и нетривиальные....
Ну и… Дальше, Мотя, неинтересно, это уже не наука. Давай, что ли, выпьем…
– Как это не интересно? Вот бы ещё понять, кому твоя модерновая концепция костью в горле застряла. И почему, – покачал головой Фраерман. – И проволочку тебе натянули, чтобы ты думал не об эфире, а о пластиде. И это, Вася, лютики-цветочки, а пчёлки ещё прилетят. Вот тогда и ягодки будут… Так что, знаешь, брат… валить тебе надо, вот что. Лечь на дно, с глаз долой, из сердца вон. Хотя бы на время. Вместе с этой твоей теорией века.
Говорил Фраерман спокойно, с ухмылочкой, но в глазах светилась тревога.
– Да ну тебя, Мотя, вечно тебе что-то мерещится, особенно после рюмочки… – Наливайко налил, залпом выпил, выдохнул, потянулся к окорёнку с икрой. – А потом, легко сказать – вали. Куда, с моими-то допусками? Я ж до гроба невыездной. Да и на какие шиши…
– А давай-ка, брат, со мной на периферию, – тихо, с надеждой в голосе поманил Фраерман. – В Пещёрку. Во где тебя ни с каких спутников не засекут! Опять же гуманизм-патриотизм, высокая идея, «Никто не забыт…» Поехали, а? Чтоб тебя на время забыли…
Насчёт патриотизма и высокой идеи это были не пустые слова.
А ещё – сложен путь человеческий – имелась у Матвея Иосифовича доставшаяся по случаю карта. Очень старая, драная и потёртая, зато обещавшая вывести на немецкий законсервированный склад.
