Автор
Встречайте "Игра нипочем", где боевые вертолеты на грани выжимки демонстрируют силу и хитрость. Буксующая по земле самолетка "Волна" прячется за радиусами безопасности, а не из-за ума пилотов. В кабине командира "пчёлки" – мозги с боевым опытом, которые готовы предложить любые решения, даже самые дерзкие и нетривиальные....
И сделай так, чтобы «сварка» заткнулась, а лучше, чтобы навсегда… Как понял меня, Запор?
– Понял я, коман… – В эфире клацнуло, щёлкнуло, и наступила тишина, нарушаемая помехами. Связь прервалась.
– Сына, я к машине, попробую завести. Прикрой меня, стреляй во всё, что шевелится. Махну рукой – рви когти к барбухайке. Усёк?
Радист коротко кивнул, и старлей змейкой – бережёного Бог бережёт – припустил к грузовику.
Это был древний «Датсун» с правым рулем, Кораном на торпеде и… ключом в замке зажигания.
– Аллах акбар, – хмыкнул Семён, поворачивая ключ, нажал на газ.
Однако ничего, боец подтянулся, обежал машину и, открыв левую дверь, прыгнул на подножку:
– Товарищ старший лейтенант…
И не договорил. Из-за камня, куда уполз недобитый дух, хлестнула очередь.
– Сука! Падла! Гнида! – заорал Семён, бахнул за камень из подствольника, выпустил длинную очередь – и дал полный газ на позицию Наливайко.
Там дела шли повеселей прежнего: «сварка» замолчала, нападающие попритихли. И всё равно – трое убитых, один тяжелораненый… и патроны с гранатами конкретно на исходе. Разбитая рация, марево над перегревшимся пулемётом… и опять же подстреленный – впрочем, хвала Аллаху, легко – прапорщик Наливайко.
– Ваня, – проорал ему сквозь автоматный лай Семён, – карета подана, снимайся…
– Сейчас. – Наливайко трудно оторвался от ПК, по стволу которого, опять же от перегрева, шли радужные разводы, оглянулся на окровавленного наводчика: тот яростно тянул за тросик, взводя затвор агээса. – Харэ. Давай хабари. Уходим…
Огромный, могучего сложения, наголо бритый, он и вправду чем-то напоминал своих предков-запорожцев.
Яростно отстреливаясь, бойцы погрузили в кузов мёртвых и раненых, устроились рядом сами, Песцов с Наливайко бросились в кабину на липкое от крови сиденье, двигатель взревел, гружённый под завязку старенький «Датсун» с надрывом принял с места… А вслед ему – пули, пули, пули.
