Автор
Му-мю пишу... Этот вечеринка – полный отстой. Я предпочла бы остаться дома, ведь сейчас "дом" для меня превратился в съемочную площадку реалити-шоу Кардашьянов. У соседки Тети Беты уровень эстрогена явно выше, чем мне идет по возрасту. К таким вещам я теперь готова относиться спокойнее......
Сегодня она ведет себя нетипично по-дурацки, но, возможно, это потому, что сегодня последний день. Ассистенты, которые вели у нас семинары, подходят к проходам и начинают называть фамилии. Один за другим студенты встают и забирают свои работы.
Хотя все работали над проектами вместе, сами работы сдавались и проверялись отдельно. Я практически вскакиваю с места, когда слышу свою фамилию. Как только конверт с моей работой оказывается у меня в руках, я не мешкая его открываю. Хантер рядом со мной делает со своим конвертом то же самое.
Спереди прикреплена бумага, и я чуть не визжу, когда вижу свою оценку.
Пять с плюсом, детка.
Черт возьми, да.
С любопытством я гляжу на лист Хантера.
– Сколько у тебя?
– Четыре с плюсом. – Он выглядит довольным. Я проверяла его доклад и посчитала его отличным, но отдельные аспекты я, наверно, рассмотрела бы поглубже, поэтому, мне кажется, его оценка справедлива.
Я просматриваю листы своей работы и вижу, что Эндрюс оставила на полях заметки, которые до абсурдного тешат мое эго.
«Потрясающий анализ!»
«Крайне проницательно!»
«Провокационно…»"
"«ОТЛИЧНАЯ точка зрения», – пишет она в разделе, где я рассуждаю о возможных терапевтических тактиках, которые могли бы помочь нарциссисту достичь редкого для него самоосмысления. От уймы комплиментов мое эго раздувается до чудовищных размеров. Я чувствую намного больше удовлетворения, чем от пятерки с плюсом по органической химии. Сейчас я чувствую себя правильно.
Хантер наклоняется ближе и шепчет мне в ухо:
– Ты сейчас так горячо выглядишь.
Я морщу лоб.
– Да?
– О да. – Его дыхание щекочет мне щеку. – Это из-за твоего самодовольного взгляда. Никогда не думал, что буду так возбужден академиком, но, мать твою, у меня появляется семенная жидкость, Семя.
Я тихо хихикаю, но осознаю, что он не шутит, когда он выпрямляется и я замечаю в его глазах горячее желание.
Я сглатываю своим внезапно пересохшим горлом и поворачиваюсь к Ти-Джею, чтобы отвлечься.
– Что у тебя?
– Пять, – отвечает он. У Пакса четыре, поэтому в целом я могу сказать, что психопатология прошла с головокружительным успехом.
Поскольку сегодня последнее занятие, Эндрюс вознаграждает нас темой, которую я, наверно, смогла бы слушать двадцать четыре часа подряд, – «Серийные убийцы». Если бы можно было сложить все время, которое я потратила на просмотр детективных сериалов, то получилась бы удручающе большая часть моей жизни.
