Автор
Му-мю пишу... Этот вечеринка – полный отстой. Я предпочла бы остаться дома, ведь сейчас "дом" для меня превратился в съемочную площадку реалити-шоу Кардашьянов. У соседки Тети Беты уровень эстрогена явно выше, чем мне идет по возрасту. К таким вещам я теперь готова относиться спокойнее......
Наш маленький союз немного ослаб после того, как мы с Нико расстались, но папа хотя бы перестал подталкивать меня к нему вернуться. Правда, теперь он регулярно оставляет намеки по поводу того, что я должна перестать видеться с Хантером. Я честно не знаю, что его не устраивает в Хантере, кроме как то, что у него богатое происхождение, а это просто смешно. Папа просто чересчур пытается меня защитить, и мне хочется его переубедить.
И раз уж во мне сейчас столько смелости, заодно я скажу ему, что не буду поступать в медицинскую школу.
Что означает, что вечером я буду либо на игре Хантера, либо мертва.
ТИ-ДЖЕЙ: Что ж, удачи с этим. Твой папа же вроде его ненавидит?
Я: Не знаю, насколько он его ненавидит, но точно не одобряет.
ОН: Одно и то же.
Я: Нет. Но это неважно. Хантер – мой парень, и папе придется с этим смириться. Ладно, надо идти! Мы как раз доехали, хо.
Я убираю телефон и, надев парку, выхожу из теплого автобуса. Я иду по морозному воздуху через автостанцию к месту парковки такси. Заказывать «Убер» слишком холодно, поэтому я сажусь в стоящую машину и называю таксисту адрес.
Мама сказала, что у папы была ночная смена и он вернулся из больницы только в десять тридцать утра. То есть, скорее всего, сегодня я буду иметь дело с ворчливым папой. Это не идеально, но я не могу выстраивать свою жизнь вокруг папиного изменчивого настроения.
Когда такси доезжает до нашего дома, я глубоко вдыхаю и выхожу из машины. Мне приходится собрать в кулак всю свою смелость до последней капли, потому что мой отец не будет счастлив услышать то, что я ему скажу.
Я просто должна буду твердо стоять на своем и не давать ему на меня давить, особенно по поводу медицинской школы. Пора мне перестать быть папиной маленькой девочкой и стать самостоятельной женщиной.
Как обычно, мои ноздри приветствует бесчисленное множество ароматов, когда я вхожу в дом.
– Мам? – зову я.
– Тут. – Она на кухне, а где же еще?
Я прохожу в дверной проем и чуть не поскальзываюсь на луже своих же слюней. Она жарит цыпленка с перцем и горохом, и пряный запах приводит меня к плите.
– Боже, мам. Пожалуйста, переезжай ко мне в особняк Теты, – прошу я. – Ты могла бы готовить для нас каждый божий день. Завтраки, обеды, ужины. – Я дрожу от чистой радости. – Это будет мечта, а не жизнь.
Мама фыркает.
Я обхватываю ее сзади руками и целую в щеку.
