Обычно раскатывающихся между нами легкости и юмора больше не видно.
Когда Хантер занимает свое место на козетке, то не ложится, как делает это обычно. Он сидит, и его большое мускулистое тело остается напряженным.
– В общем, погнали.
Я стискиваю зубы.
– А можно чуть побольше энтузиазма в голосе?
– К тебе тот же вопрос, – парирует он.
Я кладу пачку чипсов на тумбочку. Хорошо. Видимо, так все дальше и будет. Я открываю папку, которую использую для проекта, и достаю последний заполненный мной бланк.
Проведя уже несколько сеансов, я считаю, что все-таки это нарциссическое расстройство личности. «Дик Смит» подпадает под все диагностические критерии, указанные в DSM-5[18]. Но проблема в том, что нарциссисты обычно не знают о том, что они нарциссисты, то есть любой анализ приносит пользу только как источник информации. И тот факт, что они имеют обыкновение переиначивать события, еще больше усложняет весь процесс.
Это значит, что психотерапевт должен задавать правильные вопросы. Вычленять самое важное и искать возникающие закономерности, например, когда пациент описывает некое взаимодействие, и его реакция этому не соответствует. И даже не спрашивайте про лечение. Если нарциссист не признает себя нарциссистом, как вообще можно вылечить его нарциссизм?
Эх. Этот диагноз меня не особо радует. Я бы предпочла что-то более однозначное типа тревожного расстройства. По крайней мере те, кто им страдают, обычно знают, что у них проблема.
– Почему, по вашему мнению, вы проходите психотерапию? – спрашиваю я своего псевдопациента.
– Я же говорил вам: моя жена этого хотела.
– То есть вы не считаете, что вам это нужно?
– Не-а. – Хантер скрещивает лодыжки и поднимает взгляд к потолку. – Со мной все нормально.
– Чтобы получить пользу от психотерапии, не обязательно, чтобы с вами или кем-то еще было что-то ненормально.
– Люди, ходящие к мозгоправам, – слабаки. Я делаю это только для того, чтобы спасти брак.
– Почему вы хотите спасти брак?
Он фыркает.
– Потому что в моей семье никто не разводится. Развод – еще один признак слабости. Показатель твоей неспособности усердно работать ради достижения своей цели.
– И ваша цель – спасти брак.
– Да.
– Потому что если вы разведетесь, то будете плохо выглядеть в глазах вашей семьи и коллег?
– Нет, потому что я люблю свою жену. Я хочу все сохранить ради нее и своего сына.
– Вашего сына?
О боже. Сюжетный поворот! Я неделями ждала чего-то такого."
"Моя ручка тут же нависает над бумагой, готовая подробно записывать.
– Вы впервые упомянули своего сына.
– Раньше это было ни к чему. Проблемы с моим браком никак с ним не связаны.
– Да, но для меня было бы очень полезно больше понимать ваш семейный союз, – замечаю я. – Мне нужно знать все факты.