Вовца по-прежнему стоял на узкой проходной, задумчиво провожая взглядом бюрократическую документацию. Наконец решившись, он вышел через широкую дверь под знаком "Спасибо за ваш труд!", чувствуя легкий сквозняк от цехов и непрекращающийся шум завода. Впереди его ждала неизвестность, но в глубине души он понимал, что игра по-крупному начинается именно здесь....
Впрочем, полковник мог доложить в свою контору, а там произошла утечка или… Всплыла в памяти фраза, сказанная режимником: ""Беда не в том, что наших людей там нет, а в том, что они там есть"". Значит, штурмфюрер, вполне может статься, какой-нибудь майор КГБ или ФСБ, или как оно там сейчас называется? И он все знает. Теперь понятно, почему так легко их выследили на квартире Адели и почему на ночной фотографии штурмфюрер с таким шикарным автоматом.
У Вовца все мышцы враз ослабли, тело обмякло и в животе похолодело. Он понял, что обречен.
Чуть слышный звон бьющегося стекла и какие-то негромкие хлопки прервали его мысли.
– Шланги ищите! Давай сюда! Серега, бегом домой, волоки сюда все, сколь найдешь!
Тут только до Вовца дошло, каким коктейлем обносили вервольфов бутылками с бензином! ""Коктейль Молотова"", а не наркомовские сто грамм для храбрости.
"Когда выбежал из бани, коттедж пылал снизу доверху. Из всех окон гулко хлестало пламя, широкими языками заворачиваясь кверху, охватывая крышу. Какие-то ошалевшие мужики пытались включить насосы, подающие воду из озера в баню, но электричество уже отключилось.
Адель рыдала. Тушить было бесполезно. Через час из района приехала пожарная машина. Крыша к тому времени уже рухнула и пламя поослабло. Пожарные раскатали рукава до озера и принялись охлаждать руины.
