Вовца по-прежнему стоял на узкой проходной, задумчиво провожая взглядом бюрократическую документацию. Наконец решившись, он вышел через широкую дверь под знаком "Спасибо за ваш труд!", чувствуя легкий сквозняк от цехов и непрекращающийся шум завода. Впереди его ждала неизвестность, но в глубине души он понимал, что игра по-крупному начинается именно здесь....
Другое дело – материал, из которого сшит верх кроссовки. Вдруг это натуральная кожа? Ее так просто не перепилишь.
Время от времени Вовец напрягал руки, пытаясь приподнять верхнюю плаху. Наконец почувствовал, что она подается. Яростно заработал ногами, словно закрутил педали гоночного велосипеда. Плаха явно гуляла вверх-вниз. За спиной послышался подозрительный шорох. Вовец испуганно дернулся, поспешно принял прежнее унылое положение и замер. Рядом прерывисто сопел носом Орлов. Похоже, он скрылся в сон от ужасов и волнений жизни.
Кто-то подкрадывался сзади. Тихие осторожные шаги медленно приближались. Уж не отрабатывает ли какой-нибудь Зоркий Беркут методику снятия часовых? Но нет, Хитрый Дятел постоял за спиной, послушал, как Вовец специально для него дышит ровно и спокойно, сам подышал и так же осторожно отступил. Вовец полчаса, наверное, сидел не шелохнувшись, а потом снова напряг руки.
У него получилось. Он вытащил правую руку, испачканную смолой и слегка занемевшую. Пошевелил, подвигал, ощущая, как кровь побежала в кончики пальцев.
– Тс-с, уходим.
Саня выдернул руки из колодок и первым делом сорвал с губ пластырь. Аккуратно прилепил его на бревно. Они крадучись двинулись к ближней кромке острова, к болоту. Орлову каждый шаг давался с трудом. Он все время замирал, пережидая боль. Возле болота Вовец не вытерпел медленного темпа ходьбы и взвалил Саню себе на спину.
Он ступал совершенно бесшумно. Босые ступни неслышно касались мягкой, пружинящей почвы. Старательные нацисты навели полный ""орднунг"", порядок то есть, на оккупированной территории, все расчистили и подмели.
