Вовца по-прежнему стоял на узкой проходной, задумчиво провожая взглядом бюрократическую документацию. Наконец решившись, он вышел через широкую дверь под знаком "Спасибо за ваш труд!", чувствуя легкий сквозняк от цехов и непрекращающийся шум завода. Впереди его ждала неизвестность, но в глубине души он понимал, что игра по-крупному начинается именно здесь....
То ли их взрывной волной сбросило, то ли сдуру здесь забыли, но это было ценное вещественное доказательство, тут же сфотографированное, заснятое двумя любительскими видеокамерами, обмеренное и занесенное в протокол с подписями понятых. Все норовили их примерить, и милиционерам стоило труда убедить граждан оставить в неприкосновенности важную улику в два метра длиной.
Потом бродили группами по болоту, вспугивая куликов. Одна из собак беспокойным поведением, скулежом и лаем обратила внимание хозяина на подозрительное место.
Недалеко от ондатровой хатки, на которой остался лежать Орлов, нашли в камышах его тело и труп ещё одного вервольфа. Кинжала в продырявленном животе не обнаружили, видно, его прихватили с собой соратники. В общем, работы здесь было на целый райотдел, и два милиционера до темноты составляли протоколы осмотра места преступления.
Между заливом и поселком возникло оживленное сообщение. Моторки так и сновали туда-сюда.
Вовец под шумок тихо скрылся, выбрался на берег и принялся искать останки каяка. Не унесли же его с собой эти придурки-вервольфы? Ему никто не мешал, весь народ теснился на горелом острове, пачкаясь в саже, или лазал в болоте, пачкаясь там.
"Он вырезал палку с сучком в виде крючка на конце и довольно быстро выудил из-под берега свои ботинки.
