Вовца по-прежнему стоял на узкой проходной, задумчиво провожая взглядом бюрократическую документацию. Наконец решившись, он вышел через широкую дверь под знаком "Спасибо за ваш труд!", чувствуя легкий сквозняк от цехов и непрекращающийся шум завода. Впереди его ждала неизвестность, но в глубине души он понимал, что игра по-крупному начинается именно здесь....
Вовец грубым рывком поставил её на ноги и заставил бежать дальше. Остановились только завернув за угол ближайшей девятиэтажки.
– Что это было? – задыхаясь и всхлипывая, плаксиво спросила Адель.
– Пойдем, нельзя стоять, – Вовец снова потянул её за рукав. – Пистолет с глушителем. Нервишки у них сдали. – Он говорил прерывисто, пытаясь восстановить дыхание. – Где-то близко должен и Гусь ошиваться, надо быть внимательней.
– Какой Гусь? – ещё больше испугалась Адель. – Бежим отсюда, пока они не вылезли.
– Ну, и вылезут? Что дальше? В таком виде по городу не побегаешь.
– Ты толком можешь сказать? – Адель остановилась. – И вообще, посмотри, на кого мы похожи, как свиньи!
– Это точно, – согласился Вовец, – но лучше быть грязным, чем мертвым. Вон у той бабушки можешь спросить, она подтвердит. Пошли лучше поживей.
Они обогнули дом. Вовец оставил Адель у стены за пыльными кустами, а сам выглянул из-за угла. На мосту уже снова были люди, неторопливо шли по своим делам, кто в сторону парка, кто в город, как будто никакой стрельбы не случилось несколько минут назад.
Он отпрянул за угол, взмахом руки показал Адели, чтобы присела. Прячась за кустами, стал осторожно наблюдать. От дома до пруда было метров шестьдесят. Это пространство напоминало хорошо запущенный пустырь.
– Сиди тут, – шепнул Вовец Адели и сунул ей в руки сумку, а сам осторожно двинулся параллельно вервольфам.
"У тех так громко хлюпало в обуви, что всякий другой шум полностью заглушался. Вовец ориентировался по слуху, даже не пытаясь их увидеть. Да оно и ни к чему. Дальше по берегу жилые дома сменялись какими-то транспортными заведениями: заборы, гаражи, ржавые остовы автобусов и грузовиков, радужно-мазутные лужи и горы старых покрышек. Здесь хлюпанье прекратилось, вервольфы остановились.
