Вовца по-прежнему стоял на узкой проходной, задумчиво провожая взглядом бюрократическую документацию. Наконец решившись, он вышел через широкую дверь под знаком "Спасибо за ваш труд!", чувствуя легкий сквозняк от цехов и непрекращающийся шум завода. Впереди его ждала неизвестность, но в глубине души он понимал, что игра по-крупному начинается именно здесь....
Вроде, ничего подозрительного. Подбежали к БМВ, Адель отперла дверцу, уселась на водительское место, включила двигатель. Вовец обежал автомобиль, нетерпеливо подергал ручку, беспокойно озираясь. Самому стало смешно – как два угонщика, опасающиеся, что их сейчас схватят. Наконец Адель толкнула изнутри дверцу. Вовец плюхнулся на сиденье, торопливо стал пристегивать ремень безопасности.
– Ну, что, едем? – Адель положила руку на рычаг, чуть придавила педаль газа.
– Погоди.
Он и сам не знал, почему это сказал.
– Тебе нехорошо? – встревожилась Адель. – Ты какой-то не такой.
– Обожди, дай сообразить.
Он напряженно думал, в чем тут подвох? Снайпер на крыше? Да он бы их уже давно уложил. Может, на выезде со двора изрешетят автомашину из автоматов? В последнее время в городе самых крутых авторитетов именно таким способом отстреливают, со всеми телохранителями разом.
– Слушай, а покрышки у нас целые?
Адель посмотрела на него как на ненормального, потом задумалась, пожала плечами.
– Утром обычно смотрю перед выездом, а днем так только.
"Они помолчали. Обоих мучала одна и та же мысль: а вдруг? Вот так, после выхода из дома, вопрос ""А утюг выключен?"" заставляет вернуться назад и проверить, иначе с ума сойдешь от мучительных сомнений. Вовец не вытерпел. Отстегнул ремень и вылез наружу. Не закрывая дверцу пнул переднее колесо, почувствовав тугую отдачу, оглянулся на заднее. Вроде, нормальное. Огляделся по сторонам, готовый в случае опасности сразу нырнуть в салон.
– Глуши мотор, осторожненько, – понятно? – осторожненько выходи и беги за угол. Дверцей только не хлопай.
Она даже не решилась ничего спрашивать.
