Автор
В сети Интернет и корпоративных сетях для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. Огонь танцует в сердцах — как небесные искры после заката алых красок. Неудержимая победа и свобода — луч света для путников в ночном лесу, солнечные блики в глазах — это магия огня, согревающая душу зимой....
И если бы кто-то смотрел сейчас в окна этой машины, он бы, правда, не без труда, разглядел в темном салоне силуэты молодой пары. А если бы мог видеть сквозь темноту, то на водительском сиденье увидел бы крепкого молодого человека, одна рука которого лежит на руле, а вторая свободно обнимает за плечо девушку, чьи длинные волосы собраны на затылке в высокий светлый хвост.
Хотя у Федора и Насти свадьба должна была состояться совсем скоро, уже в июне, они все еще продолжали устраивать себе свидания, как будто бы познакомились не три с половиной года назад, а на прошлой неделе.
Правда, из-за того, что Федор постоянно был занят на работе, да и его невеста тоже без дела не сидела, в последнее время свидания проходили не так часто, как им обоим хотелось. Можно даже сказать, редко. К тому же молодого человека могли вызвать на службу не только во время прогулок или посещения кафе, но и посреди ночи, и он был обязан явиться по первому требованию.
"– Останешься у нас? – спросил старший брат Маши свою будущую супругу, приоткрыв окно и наслаждаясь прохладным воздухом, таким, который бывает только после ливня – в нем до сих пор еще витал свежий запах грозы.
– Ну, раз ты меня уже сюда привез, то явно останусь, – рассмеялась Настя, в этот момент большее удовольствие получающая от прикосновений, нежели от воздуха. – Ты ведь хитрый.
– Совсем немного. Мама будет тебе очень рада, – сказал Федор, с улыбкой глядя на Настю.
– Ты уверен? – заволновалась та, вспомнив, сколько времени на часах. – Я не поздно?
– Естественно, уверен. Мама рада тебе всегда. А уж как я буду рад ночью, зайка… – И он, замолчав, повернулся к невесте и осторожно коснулся широкой ладонью ее лица.
Если бы рядом с этой парочкой находилась Маша, она бы с ума сошла от удивления: при ней брат всегда вел себя так, словно ему все еще было пятнадцать лет. А сейчас был совершенно другим! Заботливым, серьезным… и взрослым.
Надо сказать, любящие братик и сестричка Бурундуковы только и делали, что с детства задирались и обзывались, устраивали разборки и жаловались родителям, изощренно «стуча» друг на дружку.
