А он именно это вбил себе в голову. И тогда он отстанет от нее. – Дэнв замолчал и повторил: – Мне нужно было его просто переубедить. И мне захотелось сделать это вместе с тобой. Потому что ты его любила – я узнал об этом совершенно случайно. Правда, увидел, как ты его фотографируешь. Это было забавно… Подумал, что мы славно поиграем вместе. И ты, Маша, очень помогла мне. Спасибо.
– Даже так? Ну ладно. Дальше. Давай дальше. – Не хотела слышать слов благодарности в свой адрес светловолосая девушка. Смерч прикрыл глаза, призывая госпожу Фортуну помочь ему. Он точно знал, что девушка зла на него из-за всего этого балагана.
Орел, чьи крылья дымились, согласно кивнул – он научился читать мысли молодого человека.
– Я придумывал глупые планы, и мы вместе их осуществляли. Нам помогало куча народу. Я припряг к этому делу всех, кого смог. Мне было очень весело. Рядом с тобой я стал – а, черт, это пафосно, но буду пафосным парнем – я стал оживать, – признался вдруг Смерч. В первую очередь самому себе.
– Да ты и так унылым не казался. Ржал, улыбался, занимался тем, чем хотел. Всегда ходил с вечной своей улыбочкой, в окружении свиты, с восхищенными девчонками, – произнесла Маша.
Призрачный Денис попытался подняться с колен, но вновь упал и оперся обеими руками о холодную мокрую землю, от которой стали исходить клочья белого тумана. Они обвивали фигуру молодого человека, и каждое прикосновение зловещего тумана о кожу отзывалось в его теле болью, от которой он вздрагивал.
Дождь не прекращался.
– Весело было, да, – продолжала Маша. – А знаешь, Смерчинский, я сначала очень обрадовалась, что на самом деле ты не влюблен в Князеву. А теперь резко поняла, что ты просто пользовался мной, как домработница тряпкой и шваброй, чтобы навести чистоту в доме своей хозяйки.
Денис промолчал, поняв, что ему не стоит спорить сейчас с Марией, ставшей серьезной, как никогда.
– Мне жаль, что я так поступил. Но если бы я сразу сказал тебе правду, ты бы не стала помогать мне. Мне очень жаль, Маша. Маша, посмотри на меня и не сердись.
Смерч очень хотел, чтобы девушка перестала злиться (но признавал, что это было ее право) и поверила ему – сейчас он был искренен, как никогда. Он знал множество способов, как заставить девушку перестать сердиться и обижаться, но он понимал, что самой лучшей тактикой сейчас будет правда – лучшей, в первую очередь, для него самого. До Смерча, мальчика-который-играет-в-дурные-игры, дошло, что Чипа терять ему совсем не хочется. Она должна быть рядом. Пусть знает правду, раз так хочет. Ведь эта правда не преступная.
Однако парень даже сейчас не осознавал, что его прямой взгляд, жесты, голос и даже едва заметная мимика продолжают тактично манипулировать Бурундуком, заставляют ее простить его и понять его логику действий.