Автор
В сети Интернет и корпоративных сетях для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. Огонь танцует в сердцах — как небесные искры после заката алых красок. Неудержимая победа и свобода — луч света для путников в ночном лесу, солнечные блики в глазах — это магия огня, согревающая душу зимой....
– Занимаюсь и тебе советую, – отозвался Димка тем временем, и я, кажется, услышала, как мимо него проехала машина.
– Ладно, занимайся дальше. Слушай, Дим, у меня форс-мажор, – призналась я. – Ну, из-за нашей встречи.
– Что, парень не отпускает? – прямо спросил Чащин.
– Какой парень? – сначала не поняла я.
– Денис который. Он же Дэнни, он же Дэн, он же Смерчинский, он же…
– Он же Смердяк, я поняла, кого ты имеешь в виду, – перебила я друга. – Дурак ты, Чащин. Буду я еще о таком своего… парня спрашивать.
– Идет, – повеселел голос Чащина. – А я-то подумал, ты пожадничала меня угощать, Бурундукова.
– Я щедра, как никогда, – хмыкнула я, рассчитав, что как раз к половине второго убраться я точно успею, съезжу на встречу с Чащиным и вернусь часам к пяти.
– Эй, – напоследок сказала я ему, – раз уж я переношу нашу встречу, коллега, давай встретимся где-нибудь в хорошем месте в центре.
– Окей, коллега, – тут же согласился Чащин. – Если там так круто, как ты говоришь, Бурундук, то пойдем туда. Но название меня пугает.
– Если бы ты стоял рядом, я бы тебе вмазала – за Бурундука, – огрызнулась я.
– Смерчинский тебя так называет – ему что, можно, а мне нет? – возмутился парень на том конце провода.
– Ага, но ты же не Смерчинский. У тебя, надеюсь, таких проблем с левой височной долей нет, как у него, – тут же согласилась я с легкостью.
– Почему с левой? – слегка растерялся Дима.
– Потому что она за память отвечает. Кажется. А Смерчинский постоянно забывает, что меня нужно называть Машей.
После разговора с одногруппником я, подумав кое о чем и зачем-то опять похихикав (мама, зачем-то зашедшая в комнату, удивленно на меня посмотрела, но ничего не сказала), набрала и номер Смерчинского.
