Автор
В сети Интернет и корпоративных сетях для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. Огонь танцует в сердцах — как небесные искры после заката алых красок. Неудержимая победа и свобода — луч света для путников в ночном лесу, солнечные блики в глазах — это магия огня, согревающая душу зимой....
Эй, ну ты чего?
– Все в порядке, Чип, все в порядке.
– Это аутотренинг?
Его тон показался мне подозрительным.
– Ага, самогипноз. Ты ведь помнишь, что он – опасный парень, да?
– Помню. Еще бы не помнить. Но… только я все равно его не боюсь, – призналась я.
– А вот это плохо, – потер переносицу Дэнни.
– Почему же?
– Потому что только тот, кто испытывает страх, может быть осторожным, – медленно проговорил он.
– А пятеро и один – это что? – Я смахнула с его головы маленький зеленый листик, игривым ветерком принесенный на его коричнево-шоколадные волосы и запутавшийся в них.
– А, это так, Бурундучок, прикол, Никита любит пошутить, – обворожительно улыбнулся мне Дэн. – Шутник.
Нас перебила мелодия одной из моих любимых западных рок-групп, зазвучавшая совсем рядом со мной. Как оказалось – в кармане джинсов Смерчинского.
– А, нет, отец, – глядя на яркий смартфон, вздохнул парень и ответил на звонок. – Да. Хорошо. Я понял, скоро буду. Да, ждите.
– Уезжаешь? – печально спросила я.
– Да, прости, отец просил помочь дома, – со вздохом отозвался Дэн.
– Мне уже даже возмущаться надоело. Ты прямо неуловимый какой-то, – ткнула я его пальцем в щеку. – И что ты тянешь ко мне свои лапки?
– Иди ко мне.
– Зачем это?
– Хочу, – прошептал он мне на ухо.
Мы расстались только спустя пятнадцать минут. Думаете, легко прекратить целовать человека, которого любишь?
Это ведь как отдать свою прелес-с-сть какому-то наглому хоббиту.
Он, правда, становился мне все ближе и ближе.
И не только он. Кажется, Ольга Князева решила не просто общаться со мной. Госпожа Я-Тролль, кажется, начала копировать меня. И это первой заметила даже не я, а Лида, в субботний день консультации перед адовым экзаменом по английскому языку, и Марина согласилась с ней.
Сумасшедшая Князева во многом копировала у меня не только стиль одежды, незамысловатый, полуспортивный-полунеформальный, со всей моей любовью к кедам, кроссам, простым и удобным штанам и бриджам, к футболкам и флискам, но она также начала словно невольно копировать и не совсем правильную, иногда невежливую манеру общаться со сверстниками и не только, мою мимику, наверное, еще не совсем взрослую и слишком эмоциональную, некоторые движения, слегка отрывистую речь, быструю походку.
