Автор
В сети Интернет и корпоративных сетях для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. Огонь танцует в сердцах — как небесные искры после заката алых красок. Неудержимая победа и свобода — луч света для путников в ночном лесу, солнечные блики в глазах — это магия огня, согревающая душу зимой....
– Ни фига себе! – оглядела меня Маринка. – Доченька, ты что, неформалом заделалась?
– Нет. Я просто хочу быть яркой, – надулась я.
– Поверь, это у тебя и без краски на голове получается, – отозвалась Лида, – тебе, Мари, только рот стоит открыть, и все, пошло-поехало.
– Мне хоть идет?"
"– Классно, – проговорила с большим сомнением консервативная, но в меру дипломатичная подруга. – Но сарафан красив. И тебе идет.
– Мама заставила надеть, – призналась я. – Как компенсацию ее нервам.
– Она все пытается сделать из тебя девочку? Что она тебе сказала? Из дома не выгнала? – поинтересовались подружки, хихикая.
– He-а, – помотала я весело головой. – Я сказала ей, что это не специально вышло.
– И она поверила??
– Ну да, – гордо отозвалась я. – У меня все продумано было. Я сказала ей, что зашла в парикмахерскую, потому что захотела подстричься и чуть-чуть осветлить волосы, но краска оказалась плохой, и вышло, что вышло. – Я потрогала волосы на макушке.
– Как в салоне может быть настолько плохая краска? – покачала головой Лида. Маринка зажала рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос.
– Вот так.
– И она правда поверила?
– Говорю же, поверила. Правда, не сразу. – Я вспомнила, какими глазами на меня посмотрели родители, когда я пришла домой с новой прической. По-моему, они решили, что я вконец рехнулась.
Честно сказать, я даже и рта не успела открыть, чтобы объяснить маме свой внешний вид, следуя заготовленной легенде, как она начала на меня орать.
– Какой идиотизм, мама? – спросила я растерянно, потому что не думала, что у нее будет такая реакция. Я думала, она похвалит меня за четверку по инглишу, а не начнет вопить вот так сразу. Я ведь домой не с тату пришла и не с пирсингом в языке. – Какой уклон?
– Какой уклон? Нет, это не уклон, Марья, – гневно заявила мне мама.
– На морковку-переростка, – сказал папа. Кажется, ему было весело.
И началось… Котэ, торчащее на полке шкафа и усердно мнущее своим телом лежащую там одежду, с беспокойством, нервно подергивая правой лапой, смотрело на нас сверху, явно желая, чтобы в доме вновь стало тихо-мирно.
