Автор
В сети Интернет и корпоративных сетях для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. Огонь танцует в сердцах — как небесные искры после заката алых красок. Неудержимая победа и свобода — луч света для путников в ночном лесу, солнечные блики в глазах — это магия огня, согревающая душу зимой....
– Откуда вы знаете, кто я? И не будет ли вам потом плохо?
Он откровенно блефовал, и даже начал получать удовольствие от того, что в глазах противников появилось осторожное недоумение. Непонятно кого Никки не будет «заказывать».
– А кто ты? – спросил один из умников, сделавших невероятное по глупости утверждение, что Дэн – «смотрящий» университета.
– Тот, из-за кого у вас будет куча неприятностей, – резко отозвался озлобленный Денис, и вкус крови становился все отчетливее, неприятнее. – Я найду вас. Я запомнил каждого.
– Да пошел ты, – неуверенно начал один из молодых людей, не замечая, как делает шаг назад. Они избили его – а тот козел еще и выставляется? Что за мегагон? Почему он не боится, что они его сейчас уроют на фиг? Кто он, черт возьми?
– Завтра встретимся, – пообещал Смерч и, морщась от боли, произнес нараспев номер черного авто.
Парни дружно оцепенели.
– Раздражаешь, – сквозь зубы сказал обладатель красной кепки, выходя вперед. Он единственный не поддался на провокацию. – Скотина.
– Точно, зря, – прошипел обладатель олимпийки – Дикий."
"Его продолжало ломать, и, кажется, каждая кость разламывалась на части, глаза слезились, а от этого молодой человек все видел через пелену, искажавшую реальность.
– Никки – твой дружок? – все еще тяжело дыша, но улыбаясь, спросил Денис. – Передай ему, что мы поговорим, как следует. Тебе ведь будет не впервой работать передастом, чувак?
– Передам. Передам, твою мать.
Его болезненное, искаженное наркотиками воображение вдруг представило окровавленного, но несломленного Дениса в виде таинственного врага, готового изощренно убивать. Иногда этому парню казалось, что за ним тайно наблюдают, хотят что-то с ним сделать, убить, сломить, пытать. И в эту минуту, после своих слов о номере тачки, Дэн стал для него олицетворением этого самого тайного врага.
Вместе с ломкой костей Дикий, еще пару часов назад бывший совершенно нормальным человеком, почувствовал прилив животного страха, неудержимо заставляющего бежать. Или яростно защищаться, чтобы выжить. Инстинкты молодого человека, перепуганные неправильным восприятием реальности, кричали: «Убей его! Убей его. Иначе он убьет тебя!»
Сама ночь, густая, черная, влажная, обнимала за пояс и напевала на ухо, как колыбельную: «Защити себя. Убей его».
