Автор
В убийственной интриге "Игры Саида" Ника оказывается в ловушке холодного диктата Саида, ставя ее жизнь на карту. Как бы она ни сопротивлялась, он не оставит безнаказанным — айсберги его тьмы окружают её, заставляя задыхаться в ледяном море его контроля.
Всегда моей будешь.
– Почему?
Я хочу это услышать.
Признание за признание.
Мне важно знать, что это не просто похоть. Не его желание, потому что раззадорила. Я нуждаюсь в этих словах, пусть Саид закрытый и не говорит о чувствах.
Но пусть…
Пожалуйста.
– Я не говорю о таком, Ника.
– Но ты…
– Что?
– Ты любишь меня?
Выдыхаю вопрос, а всё внутри сжимается в ожидании.
– У меня других вариантов никогда и не было, пташка. У тебя тоже, - припечатывает, раздевая меня. Освобождает от одежды и внутренних оков.
– Я…
– Моя, - давит пальцами на лоно, заставляя захлёбываться стонами. Наслаждением, которое пожаром разгорается. – Скажи это.
– Твоя, Саид, твоя.
Эпилог. Саид
– Саид, я опаздываю!
Ника бесцеремонно скидывает мою ладонь, отскакивает. Крутится ужом, пытается найти одежду в шкафу. Осмелела, пташка, за несколько лет. Научилась «нет» говориться.
Если бы я её слушал.
– Хаджиев, где… Где моя одежда?
Молчу, зажигая самокрутку. Дым обволакивает легкие, пока пташка суетится и ругается.
– Что это?
– Платье.
– Белое платье, которое мне нужно надеть на турнир? – вдыхает, сильнее запахивает халат. – Ты же знаешь, что я сегодня занята.
– Знаю. Но поедешь в этом.
– Ты… Я… Хм.
Не находит слов, дергает уголком губ, сдерживая злость в себя. Ника все ещё не умеет выражать всё, что думает. Обрывается и молчит, но потом кроет всеми претензиями.
И меня это устраивает.
Куда проще разобраться с одной истерикой, чем каждый день понемногу выслушивать. Тем более, что иногда на это совсем нет времени. Бизнес расширяется, времени всё меньше.
– Это совсем непрозрачный намёк.
Пташка выпархивает из ванной, поправляет низ платья. Белоснежный цвет отлично ей идёт, особенно с темными волосами. Жадно оглядываю её, а потом проверяю время.
Блядь.
Нужно выезжать с девчонкой, а хочется обратно затащить в постель.
Но тяга меньше не становится.
– Я не намекаю, Ника, я прямо говорю.
– Я знаю. Но… Белое платье, серьезно? – вздыхает недовольно, собирает волосы в высокий хвост. – И это ни с чем не связано?
Ни капли.
Ника отлично треплет нервы, отказывается за меня замуж выходит. Отмазки дебильные штампует. Не спешит брать мою фамилию, официально признавать свой статус.
