Автор
Бандит сияет за маской роскоши, а его холодные голубые глаза вызывают желание бежать. Я пришла в этот дом не для того, чтобы убежать, но чтобы встретиться лицом к лицу со своим законом. Теперь я сама приготовлю обидное завершение этой игры Саида.
Нахваливает, подвигает ко мне кусочек пирога. А я не мешаюсь. Просто наслаждаюсь домашней атмосферой.
Радуюсь, что Саид не позволил мне пойти в той блузке. Представляю, как бы отреагировала мама. А так на мне простое шерстяное платье, ничего не обычного. И чувствую себя правильно.
С улыбкой пью чай, когда в дверь раздается звонок. Мама похлопывает меня по спине, сама идет открывать. А я внутреннее подбираюсь, готовясь к схватке. Нужно понять, что это за мужчина такой. Почему настойчиво помогает маме, не отступает.
Мошенников слишком много. А ещё немного страшно, что Саид застанет нас вместе. Вдруг ему это не понравится? И больше меня никто не выпустит даже сюда.
– Ника…
Мама зовет чуть отрешенно, а после появляется на кухне. И я понимаю, что её сбило с толку.
Хаджиев."
"Который заходит ближе, на лице ни тени улыбки. Сплошная серьезность, от которой начинает сосать под ложечкой. Неприятным предчувствием, страхом. Надеялась, что времени будет больше.
– Мам…
– Ника, познакомься, это Саша. Саша, моя дочь, Вероника.
Что?!
Недоверчиво перевожу взгляд с Саида на маму и обратно. Несколько раз моргаю, словно у меня галлюцинации. Но мужчина никуда не исчезает, а мама начинает набирать воду в возу.
Словно всё нормально.
– Рад встрече, Вероника, - Хаджиев расплывается в улыбке. Надменной, довольной. – Давайте я помогу, Екатерина Анатольевна.
– Сколько раз просила называть меня просто Катей. Нет-нет, я сама. Вы тут знакомьтесь, а я пока поставлю цветы в комнате. Такие красивые…
Мама ещё что-то бормочет себе под нос, отдаляется.
А Саид просто усаживается за стол, расстегивая пуговицу на пиджаке. Двигает к себе пустую кружку, наливает чай. Всё неспешно и молча, наслаждаясь моей реакцией.
– Ты… Это ты?
– Пташка, сформулируй вопрос нормально. И тогда, может быть, получишь на него ответ.
– Это ты помогал маме! Я не понимаю… Ты тот Саша, о котором она постоянно говорила.
– Постоянно? Приятно. И что говорила?
– Саид! Объясни всё нормально!
– Не забывайся, Ника. Я тебе ничего не обязан объяснять.
Роняет ровно, заставляя проглотить новые слова. Холодный тон бьет по коже, вызывает мурашки. Опускаю взгляд, едва подрагивая. Чтобы не нарываться ещё сильнее.
Саид прав, конечно прав. Мужчина ничего мне не должен, совсем. И я не могу так с ним говорить, что-то требовать. Но догадки разрывают на куски, одна хуже другой.
