Они не будут отзывать в сторону и выяснять отношения шепотом, как принято в семьях аристократов. Для них лучше шумная прилюдная ссора, чем шипение сквозь зубы. Одно время я даже всерьез раздумывала над тем, чтобы рассчитать Дору именно из-за ее невыносимого, как мне тогда казалось, нрава.
— Люди меняются, — хмуро произнесла я. — И ради любви можно на многое закрыть глаза. Смирилась ведь я с такими же привычками Доры. А ведь она тоже порой не следит за словами и не дожидается удобного момента для высказывания своих претензий.
— Да, но Дора до недавнего момента была твоей служанкой, а Седрика ты прочишь на роль спутника жизни, — резонно возразил Себастьян. — Неужели ты не видишь разницу? Тебе придется постоянно мириться со вспышками неудовольствия супруга. Более того, чаще всего именно на тебя и будет направлен его гнев.
Я устало потерла лоб, не зная, как возразить Себастьяну. Он говорил чудовищные вещи. И хуже всего было то, что где-то в глубине души я полностью соглашалась с ним.
— Но самое дурное заключается в том, что вы не любите друг друга. — Себастьян с нарочитым сочувствием вздохнул. — Только боитесь признаться в этом.
— Неправда! — вскинулась я. — Я люблю Седрика!
— Да неужели? — Себастьян ядовито ухмыльнулся. — Хотя бы сейчас не лги себе. Меня ты все равно не обманешь. В нашу последнюю встречу имей смелость признаться, что ты затеяла всю эту возню с помолвкой лишь для того, чтобы досадить мне. Молодец, досадила с лихвой. Но прежде всего ты навредила сама себе.
— Неправда, — на сей раз это прозвучало тихо и жалко. Я опустила голову, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
— Ты добрая и совестливая девочка, Трикс. — Себастьян ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Затем прикоснулся к моему подбородку, заставив поднять голову и посмотреть себе в глаза. — Иногда даже чересчур. Я понимаю, что все эти годы тебя мучило чувство вины перед Седриком. Ты осознавала, что поступила с ним очень некрасиво. Но пойми — это не повод портить себе жизнь. Хуже нет наказания каждый день, каждый час находиться рядом с нелюбимым человеком, просыпаться и засыпать подле него, терпеть его ласки и поцелуи. Неужели ты мечтаешь о такой участи? Право слово, это хуже пыточных Альтиса.
Я не знала, что ему сказать. В памяти вновь возник недавний вечер, когда я впервые увидела Седрика после столь долгой разлуки. Его прикосновения тогда были мне даже неприятны. Я считала, что всему виной наша ссора, моя обида на его недоверие, но вдруг Себастьян прав? Вдруг я не люблю Седрика, а просто пытаюсь спрятаться за этим мнимым чувством?
— Ты должна сделать выбор, — произнес Себастьян и мизинцем смахнул крохотную слезинку, повисшую у меня на ресничке. — Ты и только ты.