Что тогда он сделает с бедной знахаркой, осознав, что столь лакомая добыча в очередной раз выскользнула из западни?
— Он с ней ничего не сделает. — Даниэль презрительно фыркнул. — А вот я — сделаю. И окажу ей тем самым услугу. Я чувствую, как смерть пожирает ее внутренности. Сколько тебе осталось, старуха? Неделя, две? Или ты уже исчерпала свой лимит времени сегодняшним самоубийственным переходом?
Я изумленно подняла брови, уставившись на странно притихшую знахарку. О чем это он? Ларашья умирает? Впрочем, куда важнее то, что он, по всей видимости, хочет убить ее!
В этот же момент она, словно почувствовав мой неподдельный интерес, открыла глаза и ободряюще мне улыбнулась.
— Иди с ним, девочка, — проговорила Ларашья. — Иди, за меня не волнуйся. Он прав — мои дни сочтены. Перекидыши всегда чуют приход странницы в белом, особенно когда она является по предварительному приглашению, а не сваливается, как дракон на голову. Все в порядке. Мне лучше умереть сейчас, чем метаться в агонии потом."
"— Не хочу я с ним никуда идти, — хмуро проговорила я и неприязненно посмотрела на улыбающегося Даниэля, которого мое неподчинение лишь развеселило. — Не нравится он мне.
— Иди, — почти беззвучно шевельнула губами Ларашья. — Поверь — все будет хорошо.
— Сьерра, рекомендую вам послушаться старой, умудренной опытом женщины, — издевательским тоном сказал Даниэль. — Не беспокойтесь за нее. Обещаю, что ее смерть будет быстрой и безболезненной.
Я молчала, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Я понимала, что происходит нечто неправильное и непоправимое, но не знала, как остановить Даниэля. Сбивало с толку и непонятное послушание Ларашьи. Говорят, нет зверя страшнее, чем перекидыш, сражающийся за свою жизнь. Но женщина выглядела сейчас такой умиротворенной, если не сказать больше — счастливой. И волей-неволей в мою голову закрались сомнения: возможно, Ларашья действительно мечтает о подобном исходе дела?
— Все так, — мягко проговорил Даниэль. — Сьерра, в последний раз говорю: перестаньте злить меня. Право слово, не стоит портить наши отношения в самом начале знакомства. Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы наше общение принесло обеим сторонам лишь выгоду и приятные эмоции.
— Что-то сомневаюсь, — дерзко возразила я. — Хотя, возможно, если вы пообещаете связаться с Себастьяном…
— О да, конечно, — с сарказмом перебил меня Даниэль. — Не сомневайтесь: именно с Себастьяном Олдрижем я и свяжусь первым делом. Даю слово чести! Но хочу заметить, что ваше упрямство начинает мне уже надоедать.
Я невольно сжалась, предчувствуя нечто весьма нехорошее. Однако Даниэль ограничился лишь тем, что щелкнул пальцами. И тотчас же невидимая сила вздернула меня за шиворот на ноги.