В кресле она чувствовала себя унылой наблюдательницей бушующих природных сил. Дождь и ветер резали лицо, а холодный осенний воздух накрапывал по штанинам. Теперь понимала, что пешком домой отправиться неизбежно — мокрые ботинки, испорченные косметика и прическа гарантированы. Опасаясь простуды, она сомневалась, сможет ли выдержать такой кошмар на улицах....
— И у вас есть последний шанс ее отпустить по доброй воле. Иначе пеняйте на себя.
— Жалкий человечек. — Даниэль всплеснул руками. — Я не верю собственным ушам. Какой-то там некромант, крестьянин, не заслуживший даже право на фамилию, смеет указывать мне! Мне! Да ты в курсе, что я способен стереть тебя в порошок одним мановением пальца?!
— Попробуйте. — Седрик по-прежнему стоял, скрестив руки, словно абсолютно уверенный в своей неуязвимости.
Теперь тишину нарушал лишь шелест деревьев от изредка пробегающего ветерка.
— Действительно, хорошие вопросы, — негромко согласился с вихрем моих встревоженных мыслей Даниэль. Он наконец-то выпустил мою многострадальную руку, и я с гримасой страдания принялась растирать локоть, при этом медленно, но верно отступая в сторону.
— Попытаешься бежать, убью сам, — не глядя на меня, кинул Даниэль, и я замерла на месте, не рискуя проверить его слова.
— Ладно, начнем разговор сначала, — произнес тем временем преристянин, убедившись, что я не собираюсь ринуться с воплем ужаса куда подальше. — Итак, почему Стефан не придет?
Седрик широко улыбнулся, словно вопрос показался ему забавным, и приподнял палец, призывая к чему-то прислушаться. Даниэль зло скрипнул зубами, но послушался. Опять стало тихо.
Томительным бездействием тянулись минуты, наполненные ожиданием чего-то страшного.
— Ч-что это? — запинаясь от ужаса, выдохнула я. В отличие от меня Седрик не повел и бровью, будто только этого и ожидал.
