В кресле она чувствовала себя унылой наблюдательницей бушующих природных сил. Дождь и ветер резали лицо, а холодный осенний воздух накрапывал по штанинам. Теперь понимала, что пешком домой отправиться неизбежно — мокрые ботинки, испорченные косметика и прическа гарантированы. Опасаясь простуды, она сомневалась, сможет ли выдержать такой кошмар на улицах....
— Артемия укоризненно покачала головой. — Из-за вас погибла Ларашья. Она была хорошей наставницей для меня.
— Ларашья и без того умирала, — пробормотала я, слегка смутившись от законного укора.
— Я знаю, и лишь поэтому вы еще живы. — Артемия широко улыбнулась, словно невзначай продемонстрировав слишком длинные и острые для человека клыки. — Беатрикс, без обид, но если из-за вашего необдуманного поступка когда-нибудь погибнет мой сородич или, не приведи Альтис, Себастьян — я убью вас.
Я невольно попятилась. Не было никаких сомнений в том, что Артемия не угрожала мне. Она лишь предупреждала. И я была абсолютно уверена, что она выполнит обещание.
— Впрочем, надеюсь, что до этого не дойдет, — продолжила после томительной паузы Артемия. — Быть может, сварить вам кофе? Наверное, вам тоже нелегко пришлось.
— Да, я бы перекусила чего-нибудь, — согласилась я, помолчала немного и робко осведомилась: — Кстати, а вы не знаете, как Дора поживает? Хотя, впрочем, откуда? Наверное, она вернулась к себе…
— Ваша компаньонка в настоящий момент сладко спит в гостевой спальне на первом этаже, — оборвала меня Артемия.
— Что? — переспросила я, не поверив своим ушам.
— О да. — Артемия выдавила из себя блеклую усмешку. — Вы, как и любая женщина, весьма предсказуемы. Только не делайте из моих слов трагедию, Беатрикс. Вы же умная взрослая девушка, давно живете отдельно от родителей. Хватит уже истерить по всяким пустякам. Или предпочтете опять выкинуть какую-нибудь глупость из серии — не надену шапку, отморожу уши всем назло?
Что скрывать, такой отповеди я не ожидала. Тем более от служанки! Наверное, Артемии повезло, что мы стояли в коридоре и рядом не было полки с еще одной коллекцией фарфора или любыми другими хрупкими предметами.
"«А ведь она права, Трикс, — прошептал внутренний голос. — Да, Артемия высказалась чуть более откровенно и прямо, чем полагается правилами приличия, но от этого ее правота не уменьшилась.
