В кресле она чувствовала себя унылой наблюдательницей бушующих природных сил. Дождь и ветер резали лицо, а холодный осенний воздух накрапывал по штанинам. Теперь понимала, что пешком домой отправиться неизбежно — мокрые ботинки, испорченные косметика и прическа гарантированы. Опасаясь простуды, она сомневалась, сможет ли выдержать такой кошмар на улицах....
— Почему я вам так не нравлюсь? — обескураженно поинтересовалась я. — Только из-за той выходки?
— Не только. — Артемия вновь вернулась к тесту, принявшись месить его с удвоенной энергией.
Я ждала продолжения, но женщина словно забыла обо мне, полностью погрузившись в свое занятие. Что мне оставалось делать? Я одним глотком допила остывший какао и встала, намереваясь подняться в выделенную для моего проживания спальню. Я чувствовала на своей спине взгляд Артемии, но она не произнесла ни слова, видимо, устав от нашей беседы.
Только у себя в комнате я поняла, насколько утомилась за эти сутки. И даже не от недостатка сна, а из-за постоянного страха за свою жизнь. Я была совершенно уверена, что мне не доведется увидеть следующего рассвета. И вот теперь я опять в доме Себастьяна, а значит, в полной безопасности.
* * *Удивительно, но проснулась я сама, а не от восторженных криков Доры. Я некоторое время лежала на спине, бездумно глядя в потолок и ожидая, что вот-вот скрипнет дверь и мои многострадальные ребра захрустят в медвежьей хватке верной компаньонки, обрадованной возвращением блудной хозяйки.
Однако время шло, я продолжала нежиться в кровати, и никто не торопился вырывать меня из сладких объятий дремы. Странно, неужели Доре никто не объявил о моем возвращении? Да нет, та же Артемия наверняка рассказала. Тогда почему она не торопится проверить, все ли в порядке с моим здоровьем? Я ведь чудом, можно сказать, избежала гибели! Даже обидно как-то.
Я немного повздыхала и заворочалась, надеясь, что совесть у Доры все-таки проснется и компаньонка придет меня проведать. Затем села, осознав, что эдак рискую проваляться до позднего вечера. И без того, наверное, время к обеду идет. Легла-то я, считай, поздней ночью.
Умывшись и надев строгое темное платье, слегка оживленное белым кружевным воротничком, я убрала волосы в высокий пучок, скрепленный множеством шпилек, и решительно вышла из комнаты, собравшись отыскать Дору и потребовать у нее объяснений.
Благо, что много времени это не заняло. Уже из коридора я услышала знакомый громкий смех, доносящийся откуда-то снизу. Ага, стало быть, Дора действительно после моего побега осталась жить здесь. А то я подумала, что Артемия меня обманула и Доре все же пришлось уехать. Но тогда совсем непонятно, почему моя верная компаньонка меня не навестила.
Недоумевая все сильнее и сильнее, я спустилась на первый этаж.
