В кресле она чувствовала себя унылой наблюдательницей бушующих природных сил. Дождь и ветер резали лицо, а холодный осенний воздух накрапывал по штанинам. Теперь понимала, что пешком домой отправиться неизбежно — мокрые ботинки, испорченные косметика и прическа гарантированы. Опасаясь простуды, она сомневалась, сможет ли выдержать такой кошмар на улицах....
Не хочу сегодня гадать! Голова настолько забита тревогами, что сеанс вряд ли получится удачным. Давно и не мною замечено: нельзя услышать советы богов по поводу другого человека, когда думаешь только о себе.
Однако практически сразу я расслабилась, увидев на пороге знакомую медвежью фигуру Янора.
— Добрый вечер, дамы, — пророкотал он, обращаясь сразу и к Доре, и ко мне. По причине высокого роста это не составляло для него особого труда. — Простите за поздний визит.
— Права я была, в такую погоду хороших гостей не жди, — буркнула Дора, даже не пытаясь скрыть своего недовольства.
Янор лишь ухмыльнулся в ответ на столь язвительное замечание, видимо, ни капли не обидевшись. Ему было не привыкать терпеть от моей компаньонки постоянные колкости.
— Позвольте войти? — пробасил он, обращаясь прежде всего ко мне поверх головы Доры.
— Дома пить надо, — окрысилась Дора. — А то ишь… Ходят тут разные.
— Дора, — поспешила я вмешаться, почувствовав, что она слишком близко подошла к опасной грани настоящего оскорбления, — прекрати. Это невежливо.
Та лишь фыркнула, вряд ли подозревая, кем на самом деле является наш поздний визитер.
— Пройдемте в гостиную, — предложила я ему. — Видите ли, я сама только что вернулась, поэтому с удовольствием составлю вам компанию и выпью чего-нибудь. Погодка сегодня отвратительная.
— Не то слово, — с готовностью поддержал он мою светскую болтовню.
— Дора, свари нам глинтвейна, пожалуйста, — попросила я ошарашенную таким произволом компаньонку, не дожидаясь, пока она опомнится.
