В кресле она чувствовала себя унылой наблюдательницей бушующих природных сил. Дождь и ветер резали лицо, а холодный осенний воздух накрапывал по штанинам. Теперь понимала, что пешком домой отправиться неизбежно — мокрые ботинки, испорченные косметика и прическа гарантированы. Опасаясь простуды, она сомневалась, сможет ли выдержать такой кошмар на улицах....
— Ладно, об этом потом, — моментально переменил тему Себастьян. Подскочил ко мне, рывком поднял на ноги и без спроса принялся снимать с меня отяжелевшую от воды одежду, приговаривая при этом: — Раздевайся, Трикс! Я надеюсь, ты не из леса в таком виде?
— Оттуда, — просипела я, подчиняясь власти его сильных умелых рук, которые вертели меня, словно куклу. — Понимаешь, когда я заметила твою карету на дороге, то растерялась. Погасила магический шар и попыталась спрятаться в сугробе. А потом потерялась. Заблудилась на пустом месте.
На последнем слове мой голос постыдно дрогнул, и я опять скуксилась. По коже пробежали холодные мурашки озноба. Я словно опять очутилась в ледяном пристанище Альтиса, куда по легендам попадают грешники, вынужденные вечными страданиями искупать свои ошибки.
— А дальше? — поторопил меня Себастьян. Присел передо мной на корточки и принялся стаскивать размокшие, потерявшие всяческую форму замшевые сапоги. — Как ты спаслась?
— Не знаю, — честно призналась я, тяжело вздохнула и чуть слышно сказала: — Я думала, это ты меня спас.
Себастьян замер, уставившись на меня снизу вверх. Затем как-то очень поспешно опустил глаза и продолжил сражаться с моей обувью.
Наконец с этим было покончено, и Себастьян встал. С самым решительным видом потянулся к шнуровке моего платья, и я торопливо отпрянула в сторону.
— Не надо, я сама! — заявила я, на мгновение ужаснувшись тому, что он примется раздевать меня и дальше.
— Как хочешь, — на удивление легко согласился Себастьян. — Иди в ванную, Трикс. Артемия нагрела для меня воды, но я с радостью уступлю очередь тебе."
"Естественно, я не стала отказываться и сразу же засеменила в нужном направлении, оставляя на светлом ковре следы от мокрых чулок. Себастьян что-то недовольно пробурчал мне вслед, видимо, только сейчас оценив масштабы бедствия, произведенного моим появлением, но я уже не слушала, торопливо скрывшись за дверью ванной.
Вдоволь наплескавшись и отогревшись, я выскользнула в свою комнату, в первый, наверное, раз за свое время пребывания в гостях у Себастьяна обрадовавшись тому факту, что наши спальни оказались смежными. Там за неимением лучшего натянула на себя ночную рубаху, некогда подаренную Дорой, и нырнула под теплое пушистое одеяло. В моей душе боролись слишком противоречивые чувства. С одной стороны, я была счастлива, что спаслась из ледяного плена.
