В кресле она чувствовала себя унылой наблюдательницей бушующих природных сил. Дождь и ветер резали лицо, а холодный осенний воздух накрапывал по штанинам. Теперь понимала, что пешком домой отправиться неизбежно — мокрые ботинки, испорченные косметика и прическа гарантированы. Опасаясь простуды, она сомневалась, сможет ли выдержать такой кошмар на улицах....
— И, уверяю тебя, нейна Сильвия прекрасно знает, что именно, а точнее — кто именно заставляет ее мужа проводить столько времени вдали от дома. У него уже давно вторая семья на стороне, где, полагаю, он счастлив куда больше. Поэтому я нисколько не обвиняю бедняжку Сильвию в желании вновь почувствовать себя любимой. А ребенок… Травы и снадобья иногда подводят. Благо, что она не стала травить плод, когда осознала, что беременна. Хотя бы за это нейна Сильвия достойна уважения.
— Понятно, — пробормотала я, затем встрепенулась и виновато улыбнулась Себастьяну: — Прости, Джемма поймала меня на выходе.
— Конечно. — Себастьян отсалютовал мне поднятым бокалом шампанского и отправился к своей прежней компании, которая в том же составе о чем-то негромко беседовала.
Макияж, созданный при помощи иллюзорных чар, выгодно отличался от обычного тем, что не растекался от воды или слез. Поэтому я спокойно умылась, от души вытерлась жестким полотенцем и долго рассматривала свое отражение в зеркале.
Где-то вдалеке грянула музыка, и я от неожиданности вздрогнула. Затем расслабилась, поняв, что, видимо, принц Винсент наконец-то соизволил почтить своим появлением высший свет Итаррии. Что же, пора и мне возвращаться. И без того уже задержалась.
Я в последний раз провела рукой по волосам, убранным в высокую прическу из множества переплетенных косичек, проверяя, не выбился ли какой локон. Зачем-то показала себе язык и круто развернулась на каблуках, с вызовом вздернув подбородок. Что же, сейчас не время ныть и кукситься.
Наверное, на какое-то мгновение мой отчаянный визг перекрыл даже музыку, громыхающую в танцевальном зале. И не падение послужило поводом для моего крика. Просто именно в этот момент я увидела, что причиной моего падения стал ненавистный мне Агюст.
