Он смотрел на нее в упор, чуть склонив по привычке голову на левое плечо, а по шее справа у него текла кровь."
"«Зачем ты меня убила, Викуля? – спрашивал он, не шевелясь и не меняя позы. – Да, я поступил с тобой отвратительно, но убивать-то меня зачем было?»
Кровь хлынула, заливая оранжевую футболку Максима, а Вика вскочила от собственного крика, зашарила рукой по стене в поисках выключателя, хлопнула по ней изо всех сил и, когда мягкий свет бра осветил кровать, поняла, что это был сон.
– Боже мой… боже мой… – прошептала она, вцепляясь в волосы.
– А что, если я действительно его убила, просто не помню? Но ведь психиатр сказал, что я здорова… и что не делала этого… тогда почему Максим… почему он вдруг приснился? Ни разу не снился до этого, даже в камере не снился, и вдруг сейчас…
Она выбралась из постели, пошла в кухню, включила там лампу над столом и щелкнула кнопкой чайника. Часы над холодильником показывали половину пятого, за окном было еще темно.
Белая машина по-прежнему стояла на парковке, и, приглядевшись, Вика увидела, что сидящий в ней человек курит – мелькал огонек сигареты.
«Вот работа… тоже ночами не спит», – подумала она, насыпая в чайник заварку.
Устроившись за столом, Вика обняла ладонями большую белую чашку, расписанную красными маками – это была любимая чашка Светланы Александровны, и уставилась в календарь на стене.
Она не представляла, сколько времени ей придется провести взаперти, как она справится с таким напряжением.
Если в самом начале, еще в беседе с теткой, разговоры о грозящих неприятностях казались Вике надуманными, то после визита в прокуратуру она перестала воспринимать их как плод беспокойства мамы Светы. Человек, убивший уже пятерых, реально существует, и если все так, как говорила тетка, то у Вики есть шанс пополнить этот страшный список.
Она пыталась представить себе, кем может быть этот человек, что произошло в его жизни, если он решился мстить таким ужасным способом, но никак не могла сделать этого.
Ее воспитывали пусть и неродные, но любящие родители, у них не было больших денег, но зато были принципы и представления о том, что можно, а что нельзя, как правильно, а как – нет, и все это вкупе с огромной любовью они отдали Вике. А человек, взявший в руки скальпель, возможно, был одинок и несчастен и во всех своих бедах винил людей из прошлого, считая, что это они отняли у него все.