Автор
В Игре В Нападении, каждый кампус Стэнфорда становится полем битвы между студентами и их противниками. Традиция «мертвая неделя» превращается в живое нападение: крики поднимаются до небес каждую ночь семи дней, ожидая, когда стены придут в движение. Кто сдадется?
– Эй, что ты делаешь?
Одной рукой Джонс обнимает меня за шею, крепко прижимая к спинке сиденья, а другой тянется к микшеру громкости.
– Перестань.
Пытаюсь вырваться, но все мои действия сводятся лишь к вилянию машины по дороге.
– Убери руки, черт возьми, – недовольно скалюсь, сбавляя скорость.
Элисон понимает, что это меня злит, но останавливаться не собирается. Ее свободная рука оказывается на моей талии, а затем ныряет под майку. От нежности ее прикосновений сильнее вжимаюсь затылком в сиденье и задерживаю дыхание.
– Хватит, – хрипло рычу. – Я не буду делать тише.
Недовольно фыркнув, первокурсница переходит в нападение. Ее пальцы становятся грубее и впиваются в мои ребра невыносимой щекоткой.
– Твою мать – смеюсь и крепко сжимаю зубы. – Хорошо!
Делаю музыку тише, и она меня отпускает, откидываясь обратно на диван.
– Такой крутой парень, а боится щекотки.
– Я ничего не боюсь. – Увеличиваю скорость, откидывая одну руку на подголовник пассажирского сиденья. – Я просто не люблю прикосновения.
– Звучит как ложь.
Элисон зевает и устраивается поудобнее, подкладывая под голову мой командный бомбер, который я оставил на заднем сиденье. Делаю музыку чуть погромче и перевожу взгляд на дорогу. В какой-то момент белые полосы превращаются в одну, и я проваливаюсь в мысли.
Элисон Джонс. Маленькая неприятность, которая обрушилась на меня, как хренова дамба. Милая внешность и невыносимое упрямство. Смотрю в зеркало заднего вида, пытаясь получше разглядеть спящую Малефисенту. Вздернутый нос, забавные пухлые щеки, длинные ресницы и идеальная кожа с розоватым оттенком.
– Я тебе понравилась, – бормочут пухлые губы, и их уголки приподнимаются, демонстрируя белые зубы.
– У меня есть девушка.
Сворачиваю на последнем повороте перед въездом в «греческие ряды» и вижу скопление машин у дома братства. Добавляю скорости.
Красная тачка друга стоит посереди дороги, а сам Уилл носится вокруг нее, как сумасшедший. Заметив мою машину, он бросается прямо под колеса, размахивая руками над головой. Торможу в дюйме от него и опускаю стекло.
– Миллард рвет и мечет. Похоже, она узнала, что мы ездили спасать Ледышку, – Уилл в панике осматривает мой салон. – Если Сэм увидит ее здесь, тебе крышка.
Оборачиваюсь назад и, убедившись, что Элисон спит, спокойно отвечаю:
– Оставлю ее здесь, а как только разберусь с Сэм, отвезу к дому «Гамма»."
"– Это чертовски плохая идея, чувак, – говорит он, и я слышу громкое шуршание на заднем сиденье, а затем и сонный голос:
– Доберусь сама.
