Автор
В Игре В Нападении, каждый кампус Стэнфорда становится полем битвы между студентами и их противниками. Традиция «мертвая неделя» превращается в живое нападение: крики поднимаются до небес каждую ночь семи дней, ожидая, когда стены придут в движение. Кто сдадется?
Можете сменить свои трусики, – вскидываю руки и, развернувшись, направляюсь обратно в сторону главного корпуса, ударяя ногой по пластиковому столу с бутилированной водой, опрокидывая его на землю.
Нужно поговорить с Джонс прямо сейчас, иначе скопившийся гнев заставит меня делать то, что противоречит правилам университета и капитанской этике, а мне это не нужно. Я должен избегать проблем в этом месте. Особенно это касается драк.
Размяв шею, встряхиваю плечами, вспоминая то дерьмовое время после школьного выпускного: из-за Себастьяна Буара и бывшей девушки у меня были все шансы усадить свой зад на металлическую скамью за решеткой.
"Хилари Уоррен. Мы были вместе восемь месяцев. Я действительно был влюблен в эту девчонку, но в итоге поступил с ней как законченный ублюдок, прервав отношения сразу после вручения диплома, потому что струсил. Перспективы летать каждые выходные в Дьюк, который находится в четырех тысячах миль от Стэнфорда, могли поставить крест на моей цели – попасть в НФЛ.
Чуть позже на вечеринке она накачалась, как воздушный змей, и переспала с Себастьяном.
В моем, сука, доме. С моим ебаным другом!
Вечеринка закончилась плохо. Если бы не отец и его связи, я бы собирал мусор в исправительном учреждении Линкольна, штат Нью-Йорк.
Тяжело вздохнув, подхожу к доске объявлений с расписанием первого курса и, засунув руки в карманы, проверяю весь список.
Есть только два места, где может находиться эта девчонка: «Клубно-спортивный опыт» в аудитории 243 у миссис Фостер или «Кинезиология», этажом выше у старика Оушэна.
Зачесываю волосы назад и направляюсь к лестнице.
Первый семестр первокурсники занимаются только в главном корпусе, чтобы им легче было ориентироваться в университете и, если быть честным, я считаю это полной херней. Весь второй семестр я путался в этих дерьмовых корпусах и, будучи уже на третьем курсе, иногда все еще делаю это.
Телефон издает тихий звук, и я вытягиваю его из кармана.
Мамочка:Ты уже знаешь?
Останавливаюсь и печатаю Адамсону ответ:
Я:Есть еще причины, почему я так обошелся
с первокурсником?
Мамочка:Плохой день.
Я:Плохой, нахрен, день?
Мамочка:Я просто переживаю.
Я:Спасибо, мамочка. Люблю тебя.
Убираю телефон в карман и ускоряю шаг, сворачивая в левое крыло.
