Первым делом Виктор взял из руки трупа свою «тэтэшку-обратку», а вместо нее вложил в холодную ладонь его собственный с глушителем.
После этого быстро собрал перепуганных жену и дочь и спустился вниз к машине.
— Куда мы? — спрашивала Ира сквозь слезы в голосе. Но ответа не требовала.
Они выехали на шоссе. Виктор с трудом сдерживал себя, чтобы сильно не давить на педаль газа. Подъезжая к мосту, вспомнил, как в этом месте на встречную вылетел знакомый микроавтобус, с которого и началось его волнение.
Теперь у него почти не было сомнений в том, что «подвесные потолки» имели прямое отношение к случившемуся. Виктор пожалел, что не обратил внимания на номер микроавтобуса.
— Куда мы? — снова спросила сидевшая сзади жена. Но спросила так тихо, что Виктор проигнорировал ее вопрос.
Только глянул в зеркальце над лобовым стеклом и увидел, что Яночка уже спит на руках у мамы.
* * *Очередное парижское утро разбудило Ника сигналящими внизу машинами. После однообразного кофейно-круасанного завтрака он выбрался в город. На улице не было так холодно, как вчера.
Пройдясь до угла улицы, Ник позвонил из телефона-автомата Tatjane домой, но ее там уже не было. Прогулявшись еще с полчаса и потом выпив кофе в кафешке, Ник позвонил ей на работу. Она, казалось, была рада звонку. Охотно согласилась встретиться вечером.
Но до вечера было далеко. Присев в другом кафе. Ник задумался о Пьере.
Интуиция подсказывала, что это тот самый человек, который ему нужен. Но та же интуиция словно пыталась предостеречь Ника от любых действий. Она словно говорила:
""У тебя все в порядке. У тебя есть деньги, ты живешь в Париже.
Познакомился с милой девушкой. Что тебе еще надо?""
«Что мне еще надо?» — подумал Ник и вздохнул.
Сначала он доверился Ивану Львовичу, потом доверял всем телефонным инструкторам и пытался по возможности четко выполнять их указания. Теперь, оторвавшись от всех связывавших его ниточек, он и расслабился, и понял, что двигаться самостоятельно в любой игре страшно трудно. Трудно принимать решения.
Гораздо труднее, чем не выполнять приказы командиров. Легче плыть, легче ждать и наблюдать за происходящим, чем подгонять его или, что самое трудное, самому провоцировать его развитие.
Эти размышления да крепкий парижский кофе взбодрили Ника и вкачали в него пропавшую было бодрость. Он прошел уже полдороги. Может, больше. Теперь надо . было идти до конца.
Конечно, он не знает, что делать потом, когда он дойдет до этого конца. Но идти надо. А значит, надо заниматься Пьером, а не встречаться с милой Tatjanoi.
Чуть позже он позвонил ей снова и сказал, что простудился. Предложил встретиться с ней завтра после работы.
— Завтра — суббота, — сказала она. — Мы не работаем!
— Тогда днем, — предложил он.