В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города.
Ник опять пошел следом. В какой-то момент Ник оказался слишком близко, сразу за спиной Пьера. Пьер резко остановился и нагнулся к ботинку. Ник едва увернул в сторону, прошел мимо. Спустился по ступенькам в переход на станцию метро «Георг Пятый». Там остановился. Он ждал, искоса посматривая на спускавшихся людей. Наконец, заметил Пьера. Пропустил его вперед."
"В этот вечер Пьер по дороге зашел только в супермаркет, находившийся невдалеке от китайского ресторанчика. Купил там спагетти, бутылку белого вина и скромный букетик нарциссов. После этого пошел прямиком домой. Возле своего дома остановился. Ник, притворившись прохожим, прошел мимо и щел еще долго, ощущая на спине взгляд Пьера. Когда он наконец решил оглянуться — улица была пуста.
Что делать дальше — он не знал. Судя по покупкам Пьера — тот ждал в гости женщину или сам собирался идти в гости.
Пройдя мимо. Ник глянул на окна его дома. И тут же отвернул голову, заметив в освещенном окне второго этажа силуэт хозяина.
Настроение испортилось. Ник был почти уверен, что засветился. Теперь надо было собраться с мыслями и думать: как быть дальше. Остался позади китайский ресторанчик, возле которого притормозил старый «фольксваген-жук». Навстречу стали попадаться редкие прохожие, но по мере приближения Ника к станции метро прохожих становилось все больше, а у самой станции на центральной улочке этого микрорайона жизнь просто бурлила. Горел огнями «Макдональдс», напротив горел другими огнями молодежный клуб-дискотека.
Из припаркованного у бровки автовагончика симпатичный усатый турок продавал кебабы. Рядом на вертикальном вертеле обжаривалось мясо, с которого он время от времени срезал на металлический совочек подрумянившиеся края.
Ник купил у него кебаб и, остановившись у спуска в метро, стал жадно его есть.
В субботу они пообедали с Tatjanoi в ресторанчике. Оделась она весьма привлекательно, если не сказать соблазнительно. Под той же лисьей шубкой оказалось короткое платьице из упомянутого ею раньше синего кристалина. Платье так подчеркивало изящную фигуру, что взгляд Ника постоянно сползал на подчеркнутую платьем красивую грудь девушки.
После милых никчемных разговоров Ник снова спросил о Пьере. Tatjana в этот раз рассказала побольше об одном из своих начальников. Оказалось, что до недавнего времени семья Пьера — жена и взрослая дочь — жили вместе с ним. Но его контракт не продлили и он должен в феврале возвращаться домой в Москву.
