В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
""Надо будет им обязательно оставить адрес саратовской родни. На всякий случай… думал он. — Ручка, у меня красивая ручка с золотым пером. Китайская.
Вот что ей подарю…""
Собрав полотенце, папку и другие мелочи в кулек с надписью «Marlboro», Ник вышел из домика. Оглянулся — вокруг было тихо. Прошел к обрыву, повернул направо, спустился по ступенькам к реке, потом по тропинке через дырку дальше.
Надеялся увидеть Валентина с удочкой в том же месте, но его там не было.
Остановился на мгновение, осмотрелся.
Ник осторожно направился вверх по тропинке. Узнав калитку, успокоился.
Зашел во двор.
Остановился перед дверью в красивый трехэтажный особняк. Внутри было тихо.
Часы показывали четверть седьмого. Было похоже, что все в доме спали, и не было никакого желания их будить. Не было желания, но была необходимость. Стоять под дверью и ждать первых утренних шумов было рисковано.
Ник негромко постучал. Никто не отреагировал.
Услышав скрип деревянной лестницы, перестал. Шаги замерли за дверью, и она приоткрылась. В проеме Ник увидел заспанное лицо Валентина.
— Извините, ради Бога, — заговорил Ник. — У меня к вам на три минуты разговор… Я бы позже пришел, но не могу… Валентин, присмотревшись, узнал гостя. Открыл дверь.
— Я приболел немного, — признался он Нику. — То ли простудился, то ли отравился чем-то. Черт его знает… Чай будете?
Когда они уже уселись с чаем за длинным сосновым столом, Ник достал из кулька электробритву и ручку.
— Это вам и вашей жене… У меня к вам большая просьба. Вы никому не говорили обо мне?
— Нет, — удивленно ответил Валентин.
— И не надо. Пожалуйста. Я не могу вам всего рассказать, но я попал в такие обстоятельства, что мне придется на какое-то время уехать… И я хотел оставить вам самое ценное на сохранение, потому что больше здесь никого не знаю… Он выложил на стол кулек.
— Здесь деньги, документы… Я вам напишу на всякий случай адрес жены — она сейчас у родни в Саратове. Если меня долго не будет, скажем месяца два, напишите им, скажите, что у вас мои вещи… Я сейчас адрес дам…
Переписав из записной книжки адрес, он протянул листок Валентину, потом, передумав, опустил его в кулек с вещами.
— Так лучше, — сказал он. — Так не потеряется. Вы извините, что я так нагружаю…
— Ничего-ничего, — Валентин кивнул.
