В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
— Я бы поел или пива выпил…
— Я бы тоже, — кивнул Виктор. — Подождем! Эти подойдут…
«Эти» подошли через полчаса. По лицам было видно, что все идет хорошо.
Георгий держал в руке открытую жестянку пива.
— Ну что? — спросил он Виктора и Ника.
— Все в порядке, — Виктор кивнул на контейнер.
— Сейчас отчаливаем, — сказал Рефат. — Давайте договоримся так, вы будете или по очереди здесь дежурить или вдвоем. Решайте!
Ник и Виктор переглянулись Ник тяжело вздохнул. Опять навалилась на плечи усталость. Ничего ему не хотелось, но меньше чем ничего ему хотелось оставаться одному возле этого контейнера.
Виктор, помедлив несколько секунд, кивнул.
— Ладно, — решительно произнес Рефат. — Тогда каюта вам не нужна. Еду вам будут приносить сюда, да и мы будем подходить время от времени. Если что… — Рефат передал Виктору черную коробочку с двумя кнопками, похожую на телевизионный пульт управления. — Левая кнопка — вызов, там «call» стоит, правая — тревога.
Георгий и Рефат ушли.
— Держите! — сказал он. — Вы что, будете здесь все время? Что ж там внутри? — вопросительно кивнул он на контейнер.
— Груз, — выдохнул Виктор.
Матрос покивал головой и ушел.
Контейнеровоз покачнулся, отвалил от причала, но ни Виктор, ни Ник этого не видели. Только чувствовали. Они сидели в контейнерном лесу, где-то в его середине. Над ними светило солнце. Только небо и было доступно их взглядам, да и то оно было урезано прямыми углами возвышающихся на несколько метров контейнеров.
Над контейнерами пролетали, перекрикиваясь, чайки. Морской ветер искал выход из контейнерного лабиринта и натыкался все время на Ника и Виктора.
Прошло какое-то время и другой матрос поставил на палубу перед ними трехэтажный металлический судок с ручкой. Выдал им по ложке и по два куска хлеба. Разобрав судок, они обнаружили в нижних двух мисках борщ, а в верхней — жаркое со свининой.
Неожиданно быстро стало вечереть.
Началась небольшая качка. Но есть борщ она особенно не мешала.
— Ты знаешь, мне квартиру обещали в Киеве. Для всей семьи, — заговорил Ник. — Как раз вот за эти деньги… Я думаю, что за эти… За их возвращение…
Квартиру и работу в органах… А теперь я не знаю, что делать…
— В каких органах?
Ник пожевал губами, словно решая: рассказывать подробнее Виктору или нет.
Пристально посмотрел на своего напарника.
