В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города.
В воздухе пахло плавленным асфальтом и выхлопными газами.
Пока искал нужный дом, самоуверенность вернулась. В парадном за стеклянной стенкой сидел пожилой охранник в камуфляже, видно, сам отставник.
— Куда? — спросил он Виктора.
— К Ивину, в шестьдесят вторую. Он меня ждет.
Охранник кивнул в сторону лифта.
Лифт был чистеньким, внутри висело зеркало. Поднимался он вверх медленно и беззвучно, и Виктор подумал, что когда-нибудь и на свой восьмой этаж будет подниматься на лифте. Правда, в новых домах лифты быстро приобретают загаженный вид и такой же запах. А здесь даже пахло, казалось, дезодорантом.
Остановившись перед высокими двойными дверями, Виктор прислушался.
Помедлил. Потом нажал кнопку. Услышанный отдаленный звон подчеркнул то ли толщину дверей, то ли то, что двери были двойными.
Прошла минута, но из-за дверей не донеслось больше ни звука. Виктор еще раз позвонил. Потом еще раз.
Озадаченный, он обернулся. Посмотрел на двери напротив. Удивился тому, что на этаже было только две квартиры. Попробовал представить, насколько большими должны быть такие квартиры. Снова нажал кнопку звонка.
Через минут десять спустился вниз, хотел спросить охранника: видел ли тот Ивина. Но охранника не было. За стеклянной загородкой на столе лежала открытая книга, а ее читатель отсутствовал.
На улице Виктору пришлось какое-то время побродить в поисках телефона."
"Потом выяснилось, что нужен жетон, и пока он нашел газетный киоск с жетонами, прошло еще минут пятнадцать. Наконец, закрывшись в телефонной будке, он набрал номер Ивина.
«К сожалению, никого нет дома, — сообщил автоответчик. — Оставьте ваше имя и номер телефона. Вам перезвонят».
Виктор набрал номера двух других бывших киевлян, но там по-прежнему не снимали трубки.
Что-то подсказывало Виктору, что эти люди специально спрятались, что они не хотят с ним говорить. И, наверное, не только с ним, но и вообще ни с кем.
Так можно звонить каждый день с одинаковым результатом.
Пока возвращался в гостиницу, Виктор успокоился. Решил снова звонить вечером, а если не дозвонится — то уже ночью или утром. Во всяком случае у него есть время до завтрашнего вечера. Поезд около девяти, так что почти все воскресенье в его распоряжении.
Прилег отдохнуть и проснулся только к семи. Снова позвонил. Прослушал сообщение автоответчика и длинные гудки других номеров.
Поднялся в гостиничный буфет на третьем этаже. Съел салат из овощей и бутерброд с салями, оставив взамен пятнадцать тысяч рублей.
