«Почему мы воюем? Потому что это первобытный инстинкт, такой же мощный, как инстинкт выживания», — сказал Миллер, добавив, что после, в гражданской жизни, ничто не может сравниться с войной, все кажется пресным. Насилие касается не только жертв, но и тех, кто его применяет. Его готовили к смерти и страданиям, он мог убивать, он это делал многие годы, без счета, без угрызений совести; мог он и пытать, если нужно было получить информацию, хотя предпочитал возложить эту обязанность на кого-нибудь другого: его от таких дел мутило. Убивать в пылу боя или мстя за смерть товарища — это одно, в такие минуты не думаешь, действуешь вслепую, тебя направляет жгучая ненависть, враг теряет человеческий облик и не имеет уже с тобой ничего общего. Но убивать мирных жителей, глядя им в лицо, — женщин, детей — другое дело.
В начале 2006 года разведка донесла, что Усама бен Ладен скрывается в горной цепи на границе с Пакистаном, куда отступила «Аль-Каида» после вторжения американцев. Область, обозначенная на карте, была слишком обширной, чтобы ее можно было всю прочесать: сотни пещер и природных туннелей, суровые горы, населенные племенами, которых объединяет ислам и ненависть к американцам. Спецназовцы сделали ряд вылазок в эти скалистые, засушливые края, понеся значительные потери: мусульманские бойцы использовали свое знание местности, чтобы устраивать засады."
"Сколькие из этих жалких козопасов, точно таких же, как их предки много веков назад, были на самом деле бойцами? Сколькие из глинобитных хижин таили в себе склады оружия? Что переносили женщины под черными одеждами? О чем было известно детям? «Морских котиков» послали в уверенности, что Усама бен Ладен где-то в пределах досягаемости, спецназу был отдан приказ убить его, а если найти террориста не получится, по крайней мере раздобыть информацию и сделать так, чтобы местное население перестало помогать ему. Цель, как всегда на войне, оправдывала средства. Почему именно эта деревня? Не дело Райана Миллера это выяснять, его дело — выполнять приказ без колебаний; почему их подняли в атаку, законны ли их действия, его не касается.
Эту атаку он помнил во всех деталях, видел ее во сне, переживал раз за разом, неумолимо. «Морские котики» и собака движутся осторожно, стиснув зубы, таща на себе по сорок три кило защитных костюмов и снаряжения, включая боеприпасы, воду, провизию на два дня, батарейки, хирургические зажимы и морфин, не говоря уже об оружии и касках, снабженных фонариками, видеокамерами и переговорными устройствами. На них — перчатки и очки ночного видения. Они — избранные, предназначенные для самых секретных и опасных заданий. Их сбросили с вертолета в трех километрах от селения, их поддерживает авиация и контингент морской пехоты, но в эти минуты они одни.