На заре нового года, на главной улице Одессы, тень внезапно появляется за стеной. Сначала это была неприметная точка, но его острый инстинкт предчувствия моментально превращал ее в черное пятнышко, не сразу заметное. Всегда насторожившийся человек под ногами чувствует острую боль, как будто иглы проникают в позвоночник, стоит только шагнуть в свой переулок....
Он шел бы так и шел — часами, сутками, до конца жизни! Но все перемещение длилось меньше пяти минут.
Под надзором двух вооруженных конвоиров Нун быстро пересек двор. Его ввели в двухэтажное, по виду — административное здание, завели в какой-то коридор. И очень скоро он оказался в комнате, ничем не напоминающей прежние помещения для допросов. Скорей, это был рабочий кабинет, уставленный строгой рабочей мебелью.
В кабинете были двое. С удивлением Анатолий увидел того самого следователя, который был на обыске в его квартире, допрашивал в самый первый раз и даже кормил бутербродами с чаем.
В кресле у окна сидел еще один — высокий мужчина в штатском. Этого человека Нун видел первый раз в своей жизни.
— Садитесь, Анатолий Львович, — любезно сказал следователь, указав на стул. — Рад сообщить вам, что документы по вашему делу скоро пойдут в суд. Следствие закончено.
— Это радость? — Нун опустился на стул, не в силах сдержать ухмылку.
— Понимаю вашу иронию, — вздохнул следователь.
— Есть. Один, — мгновенно насторожился Анатолий — тюрьма выбила из него все иллюзии и доверчивость, и он прекрасно теперь знал: когда следователь проявляет любезность, это всегда не к добру. — Почему мне не разрешают свидания? Почему меня не может навестить моя родная сестра, Роза Львовна Нун?
— Свидания вам запрещены, — следователь отвел глаза в сторону, — вы проходите по такой статье…
— По какой? Убийство, изнасилование? Я кого-то ограбил, убил? Может, задушил маленького ребенка? — Нун никогда не умел вовремя остановиться, не собирался и теперь.
— Хуже. Антисоветская деятельность, — резко ответил следователь, — вы и без меня это знаете. Скажите спасибо, что ваша сестра не находится в соседнем, женском отделении.
Это была уже прямая угроза, и Анатолий замолчал. Он понял: теперь следовало молчать, и так наговорил лишнего.
— Но я вас вызвал совсем по-другому поводу, — следователь сложил бумажки в папку и встал из-за стола.
"С этими словами он быстро вышел из кабинета. Анатолий уставился на мужчину в штатском.
— Да вы не волнуйтесь так, Анатолий Львович, — улыбнулся тот, — я хочу просто познакомиться с вами, по-дружески побеседовать.
— Кто вы? — Голос Нуна сел.
— Сотрудник госбезопасности. Моя фамилия Печерский. И я недавно видел вашу сестру.
