Опытный оперуполномоченный Константин Емельянов получает задание расследовать взрыв газа в жилом доме. Но то, что казалось обычным происшествием, оказывается началом опасной игры. Герою предстоит найти истину, не поддаваясь давлению начальства и собственной гордости, которая уже не раз...
Емельянов подумал, что это описание погибшего преподавателя просто идеально помещается в сведения КГБ о психе, который не мог себя контролировать и устроил в доме взрыв бытового газа. Получалась идеальная картинка, словно по заказу! Но так ли это было на самом деле? Или декан просто машинально повторял то, что так хорошо было воспринято на его допросе в КГБ?
Емельянов не был медиком, но смутно догадывался, что больных людей с опухолью не пичкают наркотическим снотворным, даже в лечебных целях. Что-то тут было не так. Нембутал словно преследовал его. А может, все эти версии с нембуталом были просто очень удачной, всегда хорошо срабатывающей выдумкой КГБ?
— Сотрудники госбезопасности обыскивали рабочий стол Тимофеева? — спросил он.
— Да. Но в нем ничего не нашли. Никакой запрещенной литературы.
— А Тимофеев высказывал на кафедре, среди других преподавателей, антисоветские взгляды?
— Нет, как можно! — Вопрос оперуполномоченного перепугал декана до полусмерти. — Никогда такого не было. Я бы не допустил!
— Почему же вы назвали его странным?
— Ну… — декан растерялся, — он говорил, что слышит голоса. Говорил об аномальных зонах, о разломах земной коры. Согласитесь — это странные темы для разговора советского преподавателя.
— А взрывчаткой он интересовался? — выпалил Емельянов.
— Да, — декан вздрогнул, — говорил, что если наименее опасное взрывчатое вещество совпадет с энергетическим разломом земной коры, взрыв будет неимоверной силы. Но это чушь, фантазия! Это наукой не подтверждено, абсолютно!
Теперь Емельянову было понятно, почему именно странного преподавателя Тимофеева принесли в жертву секретному эксперименту спецслужб. Если только… Если только Тимофеев сам не был в этой замешан, ведь арест КГБ мог быть фикцией. Так часто делали, чтобы замаскировать участие человека в работе спецслужб.
— За что Тимофеева вызывали в КГБ?
— Я не знаю об этом, — декан, похоже, был искренне удивлен. — Разве он был арестован? Нам ничего не сообщали об этом!
Емельянов подумал: все ясно, по принуждению или по доброй воле Тимофеев принимал участие в эксперименте спецслужб. Арест, антисоветские диверсии и теракты — все это было фикцией. Похоже, погибший преподаватель был секретным агентом КГБ и работал на спецслужбы. Емельянов имел смутное представление, как спецслужбы строят свою агентурную сеть. Тимофеев с его «странными» взглядами, так отличными от общепринятых, от всех остальных, был явно под их прицелом.
— Он был наркоманом? — снова в лоб выпалил Емельянов.
