На заре нового года, на главной улице Одессы, тень внезапно появляется за стеной. Сначала это была неприметная точка, но его острый инстинкт предчувствия моментально превращал ее в черное пятнышко, не сразу заметное. Всегда насторожившийся человек под ногами чувствует острую боль, как будто иглы проникают в позвоночник, стоит только шагнуть в свой переулок....
Общаясь с бандитами, Анатолий выяснил для себя, что никто из них не знает, кем в точности является хозяин. Одни считали, что он просто удачливый фраер, другие — что крупный цеховик, третьи — что подпольный валютчик. Правды не знал никто. Более того, никто даже не догадывался о правде. И если бы Жмых не проболтался Анатолию на пьяную голову, ничего бы не знал и он.
Украдкой Нун бросил взгляд на лицо Жмыха — оно абсолютно ничего не выражало. Это было его обычное выражение лица — туповатого уголовника, готового слепо выполнять, что велит пахан.
— А чего расходимся-то? — крикнул кто-то из бандитов. — Менты на хвост сели, или как?
— Менты на хвост сядут, — сказал Зленко, — обязательно. А расходимся, потому что слишком жирный куш, и его будут искать.
— Шо за куш, какой? — раздалось со всех сторон.
— Два миллиона рублей, — бросил Зленко, и в воздухе вдруг повисло молчание.
Два миллиона советских рублей представляли невиданное по тем временам состояние. О таких колоссальных деньгах никто из них даже не слышал. Поэтому озвученная сумма подействовала на всех, как удар молотом прямо по голове. На какое-то мгновение просто выбила сознание.
Тишина была такой невероятной, что в ней растворились даже все сопутствующие звуки. Потом что-то дрогнуло, и все заговорили одновременно. Выкрики, бормотание, мат, которым выражалось одобрение или возмущение — все это слилось просто в дьявольскую какофонию, в которой ничего нельзя было разобрать.
Выждав несколько минут и дав всем собравшимся в комнате переварить услышанное, Зленко грохнул кулаком по столу. Затем принялся излагать суть дела.
Речь шла о двух дельцах, которые на Киевском ювелирном заводе провернули очень хитрую операцию. Заменяя драгоценные металлы сплавом, они получали излишки платины, золота и серебра, из которых тайком изготавливали левые, неучтенные изделия.
Этот канал сбыта находился в Одессе — один местный контрабандист, которого «крышевали» в милиции, нашел путь морем, драгоценности уходили в Стамбул, а оттуда уже расходились по всему миру. К дельцам и в Киеве, и в Одессе тек поток долларов, которые обменивались на чеки.
Очень скоро киевские дельцы нашли талантливого ювелира, который смог изготавливать подделки.
