На заре нового года, на главной улице Одессы, тень внезапно появляется за стеной. Сначала это была неприметная точка, но его острый инстинкт предчувствия моментально превращал ее в черное пятнышко, не сразу заметное. Всегда насторожившийся человек под ногами чувствует острую боль, как будто иглы проникают в позвоночник, стоит только шагнуть в свой переулок....
Развернувшись, она побежала прочь. До него донеслись отдаленные рыдания. Пожав плечами, Емельянов направился к выходу из киностудии, стараясь полностью выбросить девушку из головы.
С Пролетарского бульвара он поехал к себе. А затем установил наружное наблюдение за Никитой Баровым, отрядив для этого двух наиболее толковых оперов. Емельянов не знал точно зачем, но чувствовал, что это будет для него очень важно. А чутье редко подводило его.
Затем он позвонил Диме Мацкуру и назначил встречу на вечер.
Он, показав на входе удостоверение, поднялся к номеру, где остановилась Эдит Утесова. Поначалу он хотел ее предупредить — но вот только о чем? Что мог сказать он о Никите Барове, какие доказательства предъявить? Ничего, кроме своей интуиции! Ничего, кроме того, что нюхом чувствовал — Баров негодяй и проходимец, он неспособен принести женщине ничего, кроме зла. Но ведь интуиция — это не доказательство.
Постучав, он вошел в номер. Там было полно людей, мелькали какие-то знакомые лица, похоже, артистки. Эдит Утесова была в красивом вечернем платье алого цвета. Она явно собиралась куда-то уходить. Емельянов обратил внимание, что у нее на пальцах и в ушах сверкают настоящие бриллианты.
Услышав вопрос о Кире Вайсман, Эдит заметно расстроилась:"
"— Да, я знаю про эту ужасную трагедию.
— Вы знали что-нибудь о ее близких друзьях?
— Нет конечно. Откуда? Я вообще мало что знала о ней. Мы ведь не были близкими подругами. Сейчас я не на гастролях, и даже не встречалась с ней в этот приезд в Одессу. Мне очень жаль, что я ничем не могу вам помочь, — вздохнула Эдит.
— Скажите, а актера Никиту Барова вы хорошо знаете?
— Конечно. Мы коллеги, и скоро будем сниматься в одном фильме. А что?
— Нет, ничего… — Емельянов смело выдержал ее взгляд, — просто…
— Просто — что? — Эдит внимательно смотрела на опера, и, видя, что он не собирается продолжать, доброжелательно улыбнулась: — Я вас слушаю!
— Нет, ничего. Все в порядке, — Константин тоже улыбнулся в ответ.
