На заре нового года, на главной улице Одессы, тень внезапно появляется за стеной. Сначала это была неприметная точка, но его острый инстинкт предчувствия моментально превращал ее в черное пятнышко, не сразу заметное. Всегда насторожившийся человек под ногами чувствует острую боль, как будто иглы проникают в позвоночник, стоит только шагнуть в свой переулок....
Они открыто презирали Емельянова! И делали это намного честней и откровенней, чем люди.
— Шо уставились, троглодиты? — прохрипел Емельянов.
Один из котов, более агрессивный и боевой, ответил возмущенным шипением. Второй фыркнул. Емельянов понял, что надо вставать. Если уж коты стали его презирать — это совсем дно.
Кое-как, шатаясь из стороны в сторону, он поплелся на кухню, где отвалил щедрую порцию корма котам. Затем сунул голову под кран с холодной водой и стоял так до тех пор, пока не свело скулы. Но после этого ему действительно полегчало.
На минуту Емельянов почувствовал настоящее счастье от того, что живет не в коммуне, а в отдельной квартире, пусть даже крошечной, однокомнатной и без особых удобств. Страшно было даже представить, что подумали бы соседи, видя его таким!
На этой патетической ноте возвращения к жизни опера Емельянова раздался стук в дверь. Энергичный, громкий, бесцеремонный… Стучать так могли только с его работы. Застонав, он открыл дверь. Ворвались двое — опер из их отдела и шофер служебной машины.
— Десять утра! Где тебя черт носит? Начальство рвет и мечет! — с порога заорал опер. Парень был молодой, неопытный, на вчерашнюю гульку его не пригласили, так как недолюбливали, поэтому состояния сослуживца он не понимал.
— Не ори, — поморщился Емельянов, — я только после пяти утра домой вернулся. Была важная операция.
— Хорошо гульнули? — подмигнул знающий шофер.
— Начальство велело за тобой ехать, когда ты и к 10 утра на работу не явился! — с энтузиазмом встрял парень, не дав Емельянову ответить, впрочем, он и не собирался.
— Да пошел ты… — в сердцах бросил Емельянов.
— Ты что! — Опер аж закипел. — Знаешь, что произошло ночью? Убийство!
— Да ты что! Тьфу на тебя! — Емельянову реально захотелось плюнуть. — Да этого добра у меня каждый день по 10 штук! Чего орать?
— Он велел погнать за тобой машину и отвезти прямо туда, — как-то растерянно сказал парень, еще не привыкший к профессиональному цинизму сослуживца.
— Кого хоть убили? — вздохнул Емельянов.
— Женщину какую-то. В Треугольном переулке. Труп соседи утром обнаружили. Вот и поедем прямо туда.
— А шо за цаца? — прищурился Емельянов. — Шо за сыр-бор разгорелся? Шухер, пыль из носу? За какой такой хипиш опергруппу гонять?
— Ну… я не знаю, — совсем растерялся парень. Он не был одесситом — жил здесь всего год, в угрозыск на работу его направили из Запорожья. В Одессе он не прижился, не захотел, не смог понять ни города, ни его обитателей.
