На заре нового года, на главной улице Одессы, тень внезапно появляется за стеной. Сначала это была неприметная точка, но его острый инстинкт предчувствия моментально превращал ее в черное пятнышко, не сразу заметное. Всегда насторожившийся человек под ногами чувствует острую боль, как будто иглы проникают в позвоночник, стоит только шагнуть в свой переулок....
Она работала гримером на Одесской киностудии. Вот удостоверение — гримерно-костюмерный цех. А еще нашли диплом об окончании театрального училища в Одессе по двум специальностям — костюмер и гример.
— Интересно, — задумчиво произнес Емельянов, — дамочка-то наша не простая, из мира искусства! Кино, высокие материи… Артисты…
И, не спрашивая разрешения, он присел и принялся расстегивать брезентовый мешок. Женщина лежала на спине. Лицо ее было не повреждено, лишь косметика расплылась: черные пятна от туши под глазами, размазанная губная помада ярко-красного цвета, сбившаяся в комки пудра, отчетливо заметные на уже остывшей коже… Длинные черные волосы были свободно распущены по плечам.
На покойной был домашний халат из набивного шелка — на синем фоне горели яркие вульгарные желто-красные розы. Емельянов нахмурился: домашний халат никак не вязался с шампанским и празднично накрытым столом. Уместнее было бы вечернее платье. Но, может, она переоделась в халат после ухода гостя? Ему подумалось, что с такой внешностью, как у этой женщины, это должен быть именно гость — мужчина.
Он стал осматривать тело дальше. И сразу же на шее, почти под челюстью, обнаружил отчетливо видный синяк в форме отпечатка мужского пальца. По всей видимости, женщину с силой схватили за челюсть, поворачивая к себе и крепко держа.
— Есть еще синяки на теле, — сказал подошедший к Емельянову эксперт, — и синяк на предплечье — как след удара кулаком. И еще такой же на спине. Судя по всему, убийца с силой ударил ее два раза — в предплечье и в спину.
— Самоубийство? Какое самоубийство? Какая причина смерти? — тут же насторожился Емельянов.
— Отравление нембуталом, — ответил эксперт.
Емельянов прекрасно знал этот препарат. И совершенно не удивился, услышав это название. Но профессиональная смекался взяла верх, поэтому, прищурясь, он в упор уставился на эксперта.
— Почему именно нембутал? Это ведь мог быть любой другой барбитурат.
Вместо ответа эксперт подошел к ящику буфета, стоящего возле стены. Ящик был приоткрыт. Внутри валялась небольшая стеклянная баночка с кристаллическим белесоватым порошком. На ней была вручную, криво приклеена простая белая бумажка, на которой простым угольным карандашом было написано большими буквами «Нембутал». Баночка была заполнена порошком примерно на четверть.
