На заре нового года, на главной улице Одессы, тень внезапно появляется за стеной. Сначала это была неприметная точка, но его острый инстинкт предчувствия моментально превращал ее в черное пятнышко, не сразу заметное. Всегда насторожившийся человек под ногами чувствует острую боль, как будто иглы проникают в позвоночник, стоит только шагнуть в свой переулок....
Вылил, сучонок, золотые штыри — палки, обмотал их всяким, будто настоящие удочки, и так припрятал весь свой капитал! Не нищим рыбаком собрался он за бугор тыриться, а с деньжищами такими, шо мама не горюй! Положил бы там в банк, да за сразу и заделался настоящими фраером! Ну, мы и почистили его конкретно. Да и бока намяли за то, шо всех пытался надурить. Только нашего хозяина не надуришь. Он у нас такой, шо сквозь стены видит. А то и упустили бы, если б не он…
Во время всего этого рассказа Анатолий сидел ни жив ни мертв.
Да, но хозяин этой банды был явным наводчиком, именно он наводил на тех, кто пытался бежать. Кем же мог быть этот человек? Ответ был только один.
— Так кого же вы раздеваете?
— Как кого? — Толян вскинул на него наивно-удивленные глаза. — Жидов…
Глава 9
Он полюбил спать в сарае, в котором была большая дыра в крыше. Если бы ему сказали раньше, что способность концентрировать в себе спокойствие для того, чтобы собраться с мыслями, он ощутит в хлипком деревянном сарае, лежа на голых досках, он бы даже не засмеялся в ответ!
Когда-то он восхищался собой за собственную эстетику и утонченность, строго отделял себя от окружающего быдла, живущего серой, скотской жизнью от бутылки к бутылке.
А вот теперь судьба так крутанула свое колесо, что он не просто оказался в рядах презираемых им когда-то членов общества, но и сам вынужден был стать бандитом, вором — чтобы выжить.
Другого выхода у него все равно не было. Оставалось только вцепиться в жизнь всеми зубами.
Анатолий лежал на деревянном топчане, натянув до подбородка вонючий тулуп на козлином меху, и глядел на звезды. Дыра в крыше была довольно большой, и он без труда мог разглядеть целый фрагмент звездного неба. Этот яркий кусок казался ему больше футбольного поля. А звезды, эти ослепительные бусины, вкрапленные в черный бархат, никогда не стояли на месте, а двигались и вели с ним задушевный разговор.
