На заре нового года, на главной улице Одессы, тень внезапно появляется за стеной. Сначала это была неприметная точка, но его острый инстинкт предчувствия моментально превращал ее в черное пятнышко, не сразу заметное. Всегда насторожившийся человек под ногами чувствует острую боль, как будто иглы проникают в позвоночник, стоит только шагнуть в свой переулок....
Президенту, вероятно, известно, что в течение 1963–1965 годов советские органы власти дали разрешение в установленном порядке на выезд в Израиль полутора тысячам советских граждан. Разумеется, советские компетентные органы власти и в дальнейшем будут рассматривать в духе гуманности подобные просьбы советских граждан, придерживаясь действующего в СССР законодательства и правил выезда за границу».
О квоте не было ни слова: наверху боялись утечки информации и мирового общественного резонанса, который, несомненно, последовал бы за этим.
Первые итоги были подведены к зиме 1967 года. Их доложил ЦК тот же главный кагэбист страны Владимир Семичастный. Картина вырисовывалась очень интересная. Приорететными областями для «этнической санации» были определены Западная Украина, Северная Буковина, Закарпатье и Прибалтика, то есть те регионы, которые отошли к СССР по пакту Молотова — Риббентропа. Прибалтика при этом проблемы не представляла, но с мнением украинских товарищей приходилось трепетно считаться, ведь костяк политбюро составляли кадры из украинской партийной организации.
Это были прежде всего Л. И. Брежнев и А. Н. Подгорный. Тот же Владимир Семичастный до переезда в Москву при Сталине возглавлял украинский комсомол. Голос первого секретаря ЦК Компарии Украины Петра Шелеста тоже звучал весомо, с ним приходилось считаться.
Интересно, что украинскому филиалу КПСС, единственному, кроме большой КПСС, разрешалось называть свое руководство Политбюро. И теперь выходило, что терять граждан еврейской национальности предстояло Украине.
А в феврале 1967 года появилась следующая новость: Политбюро повысило квоту до 5000 человек в год. Сформулировано это было так: «с целью противодействия вражеской пропаганде, освобождения от националистически настроенных лиц и религиозных фанатиков, а также создания оперативно выгодных для нас условий».
"Но как объяснить нюансы разрешенной эмиграции партийному активу на местах, где уже начался глухой ропот? В ОВИРах, выездных комиссиях райкомов, в первых отделах НИИ росло недоумение. Так кого выпускать и сколько? В итоге чиновники попросту перестали разрешать выезд вообще.
